Принципы ведения войны

share the uri
  • Принципы ведения войны

    Разграничение. Принцип разграничения веками формировался в истории военного этоса и международного права и в наше время закреплен в международных соглашениях, центральным элементом которых являются Женевские конвенции 1949 г. Опорой принципа являются гуманитарные соображения (необходимость минимизации бедствий войны), фактор отсутствия угрозы военнослужащим со стороны мирного населения и прагматические опасения воюющих сторон, связанные с превращением войны в тотальную. Принцип запрещает превращать нонкомбатантов и мирную инфраструктуру противника в цель для военных атак. При этом группа комбатантов не совпадает с группой военнослужащих, поскольку раненые и пленные военнослужащие переходят в разряд нонкомбатантов, а рабочие военных производств считаются комбатантами [Нравственные ограничения войны, 2002, с. 188–197]. Кроме того, понятие военнослужащего слабо применимо к условиям войны с партизанами, хотя и в ней требуется разграничение комбатантов и нонкомбатантовм [Сисе, 2007, с. 117]. Принцип разграничения не всегда может соблюдаться в его абсолютной строгости. Условия современной войны таковы, что ведение эффективных военных действий невозможно без жертв среди нонкомбатантов и разрушения невоенных объектов, т.е. без так называемых сопутствующих потерь (сопутствующего ущерба). Одним из критериев определения оправданности или неоправданности таких потерь является доктрина двойного эффекта. Если потери мирного населения возникают как побочное следствие атаки на военные цели, то они могут быть оправданными; если они наносятся для оказания влияния на решения политического и военного руководства противника, то являются недопустимыми (стратегические бомбардировки в сравнении с устрашающими) ([McMahan, 2009b; Lippert-Rasmussen, 2014; Tadros, 2018] с оговорками и уточнениями: [Kamm, 2012, p. 24–35]). Разграничение непосредственных целей и побочных последствий атаки не позволяет определить оправданность сопутствующих потерь изолированно от других факторов. Для того, чтобы причинение таких потерь было морально допустимым, их побочный характер должен совмещаться с их соразмерностью целям, достигаемым с помощью атаки. Однако эта сторона доктрины двойного эффекта связана уже со следующим принципом jus in bello (соразмерностью). Некоторые теоретики, например М. Уолцер, считают, что ограничения, содержащиеся в доктрине двойного эффекта, теряют свою нормативную силу в случаях «чрезвычайной крайней необходимости» [Walzer, 2006a, p. 255–263].

    Соразмерность. В соответствии с принципом соразмерности in bello недопустимо проводить военные операции, сопровождающиеся такими жертвами и разрушениями, которые несоразмерны тактическим и стратегическим преимуществам, получаемым от их успешного проведения. Так как минимизация собственных потерь (как среди комбатантов, так и среди нонкомбатантов) вытекает непосредственно из профессиональных функций военачальников и командиров, то принцип соразмерности касается в основном отношения к потерям противоположной стороны конфликта. Некоторые теоретики считают, что соразмерность in bello должна соблюдаться исключительно по отношению к сопутствующим потерям нонкомбатантов противника. Даже соответствуя принципу двойного эффекта, такие потери или же риск их возникновения могут оказаться слишком большими, чтобы считать военную операцию морально допустимой. Военачальники, командиры и отдельные солдаты, совершающие действия, которые приводят к потерям такого масштаба или создают риск их возникновения, нарушают право нонкомбатантов на «должную заботу» [Walzer, 2006a, p. 156; Schwenkenbecher, 2014]. С точки зрения других теоретиков, принцип соразмерности in bello требует от командиров стремиться к тому, чтобы потери среди военнослужащих противника также не выходили за пределы минимума, необходимого для реализации стратегических и тактических целей. Дж. Макмэен предлагает в этой связи обсуждать отдельно два вида соразмерности in bello: узкую (касающуюся тех, кто служит правомерной целью для смертельных атак) и широкую (касающуюся тех, кто такой целью не является) [McMahan, 2009, p. 21]. Нормативное содержание принципа соразмерности может в большей или меньшей степени приближаться к правилу паритета потерь. При наибольшем удалении от этого правила несоразмерными являются лишь в буквальном смысле «излишние» потери противника. Однако если с помощью нанесения потерь противнику можно сохранить жизнь или здоровье хотя бы одного собственного военнослужащего или гражданского лица, то эти потери могут быть сколь угодно большими. Приближение к правилу паритета происходит в тех вариантах теории справедливой войны, которые вводят некую асимметричную пропорцию между предотвращенными потерями собственных военнослужащих и требующимися для сохранения их жизни потерями противника. В отношении нонкомбатантов противника асимметрия этой пропорции убывает или заменяется на соотношение 1:1 [Hurka, 2005, p. 57–66].

    Варварские и бесчеловечные вооружения. На пересечении обоих принципов in bello находится деятельность по ограничению применения в ходе войны варварских и бесчеловечных вооружений. Первое обстоятельство, требующее отнести определенный вид оружия к этой категории, имеет прямое отношение к принципу различия. Вооружения рассматриваются как недопустимые для применения (или требующие специальных ограничений применения), если они носят неизбирательный характер, то есть у использующей их стороны нет возможности обеспечить неприкосновенность нонкомбатантов. Второе обстоятельство относится к самому характеру воздействия вооружений вне зависимости от того, кто будет целью атаки – военнослужащий противоположной стороны или гражданское лицо. Оно соотносится с принципом соразмерности. Вооружения рассматриваются в качестве недопустимых для применения (или требующих специальных ограничений применения), если они приводят к чрезмерным повреждениям и излишним страданиям тех людей, которые подвергаются их воздействию. Усилия по запрещению или ограничению бесчеловечного и варварского оружия предпринимались начиная со второй половины XIX в. Сегодня регулирование обычных вооружений такого рода обеспечивается на основе Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (1980). Протоколы этой конвенции и примыкающие к ним документы запрещают или ограничивают применение таких видов вооружений, как 1) оружие, осколки которого не фиксируются в теле жертвы при помощи рентгеновских лучей; 2) мины ловушки; 3) зажигательное оружие; 4) ослепляющее лазерное оружие. Отдельную проблему для теории справедливой войны представляет возможное использование оружия массового уничтожения, которое по определению неизбирательно и чрезмерно разрушительно. В настоящее время действуют международные соглашения о запрете разработки, производства, накопления и применения химического и биологического оружия. Однако глобальное соглашение такого рода в отношении ядерного оружия сегодня фактически невозможно, поскольку каждое государство, обладающее им, в условиях недоверия своим партнерам рассматривает ядерные арсеналы как ведущий фактор обеспечения национальной безопасности. Устранение ядерного оружия могло бы осуществиться в иных международных реалиях, но сейчас, несмотря на все опасности, связанные с нарушением режима его распространения или случайной инициацией ядерного конфликта, ядерное оружие играет роль фактора, ограничивающего возможность прямых военных столкновений между основными геополитическими силами [Нравственные ограничения войны, 2002, с. 180–182].

  • Литература:

  • Hurka T. Proportionality in the Morality of War // Philosophy and Public Affairs. 2005. Vol 33. No. 1. P. 34–66.
  • Kamm F. M. The Moral Target: Aiming at Right Conduct in War and Other Conflicts. Oxford, 2012.
  • Lippert-Rasmussen K. Just War Theory, Intentions, and the Deliberative Perspective Objection // How We Fight: Ethics in War / Ed. by H. Frowe and G. Lang. Oxford, 2014. P. 138–154.
  • McMahan J. Intention, Permissibility, Terrorism, and War // Philosophical Perspectives. 2009. Vol. 23. No. 1. P. 345–372.
  • McMahan J. Killing in War. Oxford, 2009.
  • Schwenkenbecher А. Collateral Damage and the Principle of Due Care // Journal of Military Ethics. Vol. 13. No. 1. P. 94–105.
  • Tadros V. Dimensions of Intentions: Ways of Killing in War // The Oxford Handbook of Ethics of War / Ed. by S. Lazar and H. Frowe. Oxford, 2018. P. 401–417.
  • Walzer M. Just and Unjust Wars: a Moral Argument with Historical Illustrations. New York, 2006.
  • Нравственные ограничения войны: проблемы и примеры / Под ред. Б. Коппитерса, Н. Фоушина, Р.Г. Апресяна. М., 2002.
  • Сисе Х. Справедливая война? О военной мощи, этике и идеалах. М., 2007.