Декалог в катехизации и христианской педагогике

share the uri
  • Декалог в катехизации и христианской педагогике

    В западнохристианском ареале, в отличие от восточнохристианского, Декалог довольно рано начинает использоваться для подготовки к принятию крещения. О необходимости наставлять нормам христианской жизни на основе ветхозаветных заповедей говорил Августин («De fide et operibus», XI [Augustinus, 1865, col. 208]). В капитуляриях императора Карла Великого (742/747‒814) содержалось требование, чтобы духовенство излагало своей пастве нормы христианской морали в соответствии с перечнем грехов, составленных на основе заповедей [Carolus Magnus, 1862, col. 326]. С XIII в. Декалог был включен в качестве самостоятельного раздела в катехетические поучения и принадлежал к тем немногим библейским фрагментам, которые уже в Средние века переводились на вернакулярные языки. Как и другие части катехизиса, Декалог подлежал заучиванию наизусть, а потому из заучиваемых формулировок для простоты запоминания исключается преамбула, аргументы о почитании родителей, перечисления видов собственности в последней заповеди. Вырабатываются многочисленные мнемотехнические приемы заучивания, известны Декалоги на народных языках в форме стихов (с XIII в.) [Gerson, 1706, col. 430; McEvoy, 2001, p. 229] и песен (с XV в., впервые у францисканцев) [Wydra, 1973, S. 171‒172, 209‒212, 221‒222].

    Выполняющие функцию религиозно-нравственного наставления таблицы с текстом Декалога дополняются иллюстративным рядом и с XV в. становятся важным элементом храмового пространства [Thum, 2006]. В эпоху Реформации такие таблицы появляются в культовых сооружениях протестантов, пуритане украшали ими свои жилища [Aston, 1988, p. 359‒362; Mochizuki, 2006]; после «Краткого катехизиса» Лютера иллюстрации к отдельным заповедям Декалога становятся неотъемлемой чертой катехетической литературы [van den Belt, 2017]. С середины XVII в. визуальные изображения заповедей Декалога под влиянием западных образцов проникают в русскую иконографию.

    Отдельные лютеранские общины уже в 20‒30-е гг. XVI в. начинали богослужение с коллективной рецитации Декалога; с середины века эта практика приживается в ряде германских городов, Женеве, Страсбурге и отдельных приходах Лондона, а с начала XVII в. – в Речи Посполитой [Die Evangelischen Kirchenordnungen, S. 600; Hubert, 1900, S. LXIX, LXXIXLXXX; John Calvin, 1975, p. 86‒88; Kraiński, 1614, S. 84]. Тематические проповеди на отдельные заповеди были известны как в протестантских, так и в католических регионах Европы; с XVI в. схема Декалога также начинает использоваться как структурообразующий принцип в сборниках нравоучительных примеров (exempla) для проповедников [Wachinger, 1991, S. 240‒242].

    После публикации толкования на Декалог Эразма Роттердамского в 1533 [Erasmus, 1998, p. 364‒385] и, особенно, «Краткого катехизиса» (1529) Лютера, Декалог становится ключевым элементом катехизисов всех конфессиональных ориентаций. Лютер одним из первых в катехетической литературе стал рассматривать заповеди не просто как перечни запретов, но и как проистекающие из этих запретов позитивные предписания (подход, намеченный еще в «Сентенциях» Петра Ломбардского [Smith, 2017, p. 16]): так, на основе запрета «не укради» обосновывается идея неприкосновенности частной собственности [Reventlow, 2011, p. 128, 140]. Двоякую функцию заповедей Лютер сигнализирует вводной фразой к толкованию каждой из них – «мы должны бояться и любить Бога», он также резюмирует толкование Декалога угрозой санкций за его нарушение и обещанием воздаяния за его соблюдение (Исх. 20: 5‒6). Проистекающие из Декалога позитивные предписания становятся руководством для правильного поведения верующего в повседневной жизни, превращаясь, таким образом, в своего рода кодекс социальной этики.

    Акцент на ветхозаветные заповеди в катехизисах ряда реформатских церквей («Вестминстерский Большой катехизис» 1648 г., пресвитериане) объясняет отсутствие в этих пособиях раздела о заповедях блаженства. В XVI в. этот раздел встречался лишь в единичных катехизисах протестантов. В католической традиции толкование Декалога зачастую дополняется пятью церковными заповедями (соблюдение религиозных праздников, участие в воскресном богослужении, соблюдение постов, ежегодная исповедь и причастие, запрет заключать браки в определенные дни), которые выступают в качестве своего рода третьей скрижали Декалога.

    С XVI в. Декалог становится неотъемлемой частью элементарных учебников; в XVII в., под влиянием католической учебной литературы, самостоятельный раздел Декалога появляется сначала в украинских и белорусских, а затем и в московских букварях [Корзо, 2007, с. 519‒520].

    Второй Ватиканский Собор (1962‒1965) подтвердил, что соблюдение заповедей Декалога является одной из составляющих спасения («Свет народам», 24 [Свет народам 1992, c. 29]), поэтому Декалог, как и прежде, занимает важное место в католическом религиозном наставлении. Сохраняется понимание заповедей Декалога как «высшего выражения естественного закона», основных обязанностей человека по отношению к Богу и ближнему, а косвенным образом – и фундаментальных прав, присущих человеческой природе [Катехизис Католической Церкви, 2001, c. 486]. Схема Декалога используется в испытаниях совести при подготовке к таинству покаяния. В большинстве протестантских общин также сохраняется преемственность в понимании места Декалога в религиозно-нравственном воспитании.

    В современной религиозно-педагогической мысли обращение к Декалогу происходит чаще всего в контексте таких проблем, как соотношение авторитарной морали и морали любви, самоопределение личности и навязываемые идентичности, социокультурная детерминация и личная свобода [Gründel, 1975, S. 13].

  • Источники:

  • Augustinus. De fide et operibus liber unus // Patrologiae Cursus Completus. Series Latina / Ed. J.-P. Migne. T. 40. Parisiis, 1865. Col. 197‒230.
  • Carolus Magnus. Capitula de presbyteris // Patrologiae Cursus Completus. Series Latina / Ed. J.-P. Migne. T. 97. Parisiis, 1862. Col. 325‒326.
  • Die Evangelischen Kirchenordnungen des XVI. Jahrhunderts / Hrsg. von E. Sehling. Bd. VII. Hälfte 2. Halbbd. 1. Tübingen, 1963.
  • Erasmus Desiderius. Explanatio symboli apostolorum sive catechismus (1533) // Erasmus Desiderius. Spiritualia and Pastoralia / Ed. J. O’Malley. Toronto; Buffalo; London, 1998. P. 231‒387.
  • Gerson J. Opusculum tripartitum de praeceptis decalogi de confessione et de arte moriendi // Gerson J. Opera omnia. T. I. Pars III. Antwerpiae, 1706. Col. 425‒450.
  • Kraiński K. Porządek nabożeństwa. [Raków], 1614.
  • McEvoy J. The Edition of a sermon on the Decalogue attributed to Robert Grossetest // Source: Recherches de théologie et philosophie médiévales. 2001. Vol. 68. No. 2. P. 228‒244.
  • Катехизис Католической Церкви. [М., 2001].
  • Лютер М. Краткий катехизис // Мартин Лютер. 95 тезисов / Сост., вступ. ст., примеч. и коммент. И. Фокина. СПб., 2002. С. 108‒117.
  • Свет народам. Догматическая конституция о Церкви // Второй Ватиканский Собор. Конституции, Декреты, Декларации. Брюссель, 1992. С. 5‒75.
  • Учение 12 апостолов // Писания мужей апостольских / Пер. В. Асмус. М., 2003. С. 25‒63.
  • Литература:

  • Aston M. The Sin of Idolatry: The Teaching of the Decalogue // Aston M. England’s Iconoclasts. Vol. I. Oxford, 1988. P. 359‒362.
  • Bast R.J. The Ten Commandments and Pastoral Care in Late-Medieval and Early Modern Europe: An Inquiry into Expectations and Outcomes // The Ten Commandments in Medieval and Early Modern Culture / Eds. Y. Desplenter, J. Pieters, W. Melion. Leiden; Boston, 2017. P. 90‒112.
  • Bossy J. Moral Arithmetic: Seven Sins into Ten Commandments // Conscience and Casuistry in Early Modern Europe / Ed. E. Leites. Cambridge, 1988. P. 214‒234.
  • Daranowska-Łukaszewska J., Łach St., Rosik S., Samek J. Dekalog // Encyklopedia Katolicka / Eds. R. Łukaszyk, L. Bieńkowski, F. Gryclewicz. T. 3. Lublin, 1989. Kol. 1106‒1112.
  • Frey Ch. Natural Law and Commandments: Conditions for the Reception of the Decalogue since the Reformation // The Decalogue in Jewish and Christian Tradition / Eds. H. Graf Reventlow, Y. Hoffman. New York; London, 2011. P. 124‒128.
  • Gründel J. Die Zehn Gebote in der Erziehung. Für Eltern und Erzieher. München; Luzern, 1975.
  • Hubert F. Die Straßburger liturgischen Ordnungen im Zeitalter der Reformation nebst einer Bibliographie der Straßburger Gesangbücher. Göttingen, 1900.
  • John Calvin: A Biography / Ed. T.H.L. Parker. London, 1975.
  • Mochizuki M.M. At Home with the Ten Commandments: Domestic Text Paintings in Seventeenth-Century Amsterdam // In His Milieu. Essays on Netherlandish Art in Memory of John Michael Montias / Eds. A. Golahny, M.M. Mochizuki, L. Vergara. Amsterdam, 2006. P. 287‒300.
  • Reventlow H. Graf. The Ten Commandments in Luther’s Catechism // The Decalogue in Jewish and Christian Tradition / Eds. H. Graf Reventlow, Y. Hoffman. New York; London, 2011. P. 132‒147.
  • Röthlisberger H. Kirche am Sinai: Die Zehn Gebote in der christlichen Unterweisung. Zürich, 1965.
  • The Ten Commandments in Medieval and Early Modern Culture / Eds. Y. Desplenter, J. Pieters, W. Melion. Leiden; Boston, 2017.
  • Thum V. Die Zehn Gebote für die ungelehrten Leut’. Der Dekalog in der Graphik des späten Mittelalters und der frühen Neuzeit. München; Berlin, 2006.
  • Wachinger B. Der Dekalog als Ordnungsschema für Exempelsammlungen // Exempel und Exempelsammlungen / Hrsg. von W. Haug, B. Wachinger. Tübingen, 1991. S. 239‒263.
  • Wydra W. Polskie dekalogi średniowieczne. Warszawa, 1973.
  • van Deursen A.Th. Rust niet voordat gy ze van buiten kunt. De Tien Geboden in de 17e eeuw. Kampen, 2004.
  • van den Belt H. The Law Illuminated: Biblical Illustrations of the Commandments in Lutheran Catechisms // The Ten Commandments in Medieval and Early Modern Culture / Eds. Y. Desplenter, J. Pieters, W. Melion. Leiden; Boston, 2017. P. 196‒218.
  • Голубев К. Естественный закон в позиционировании современного католического социального учения // Христианское чтение. 2015. № 1. С. 44‒72.
  • Корзо М.А. Украинская и белорусская катехетическая традиция конца XVI–XVIII вв.: становление, эволюция и проблема заимствований. М., 2007.