Теория познания Бергсона. Интеллект и интуиция. Философия и наука

share the uri
  • Теория познания Бергсона. Интеллект и интуиция. Философия и наука

    Опираясь на концепцию жизненного порыва, Бергсон подводит эволюционную базу под свою теорию познания. Среди множества линий эволюции он выделяет три главные, приведшие соответственно к растениям, животным и человеку и связанные только общностью происхождения; каждой из них свойственны особые функции: у растений это чувствительность, у животного – инстинкт, у человека – интеллект. Эти функции, сформировавшиеся в процессе эволюции, свидетельствуют об определенной генетической ограниченности их носителей. Инстинкт как «симпатия», направленный на сами вещи, способен дать содержательное знание о них, но является бессознательным и жестко привязан к конкретным ситуациям; интеллект, дающий формальное знание, сознателен, может охватить в принципе бесконечное число вещей, но имеет дело только с отношениями. В ходе эволюции интеллект и материя постепенно приспосабливались друг к другу, а потому интеллект наиболее пригоден в сфере искусственных систем, где он имеет дело в основном с неорганизованной материей, производством практически полезных предметов и орудий. Главная функция интеллекта – практическая, а не чисто умозрительная, как понимала это классическая философия. Действия интеллекта успешны, когда они направлены на повторяющееся, устойчивое, инертное; в становлении он постигает не сам процесс, а лишь серию рядоположенных состояний. Будучи лишь одной из форм жизни, интеллект способен охватить только те ее стороны, которые необходимы для практического воздействия на материю. Поэтому он не может постичь эволюцию и лежащую в ее основе неделимую длительность.

    Это характерно и для науки, главным инструментом которой является интеллект. Выделяя в живой природе искусственные системы, разделяя ее на внешние друг другу части, позитивная наука остается в пространственной сфере, закрывая себе путь к познанию длящейся реальности. Отрицание конкретной длительности Бергсон считал характерной чертой естественной метафизики, присущей и человеку как носителю интеллекта, и науке. Одним из главных методов такой метафизики является «кинематографический метод» интеллекта, который делает мгновенные снимки с реальности, нанизывая их затем на абстрактное представление о становлении, извлеченное из множества существующих в мире разнообразных форм становления, подобно тому как в киноаппарате движение существует только в развертывающейся ленте, кадры которой один за другим проецируются на экран, создавая иллюзию движения.

    К основным иллюзиям естественной метафизики человеческого ума Бергсон относит идеи ничто и беспорядка. Поставив, вслед за Лейбницем, вопрос о том, почему существует нечто (в бергсоновской трактовке – принцип творчества), а не ничто, Бергсон считает представление о ничто псевдоидеей, обозначающей в каждом случае что-то иное: замену одной вещи другой и т.п. Отрицание, используемое здесь, является на деле утверждением, поскольку «утверждает нечто об утверждении, которое само утверждает что-либо о предмете» [Бергсон, 1998, с. 278]; негативность имеет здесь чисто субъективный характер. Вторая псевдоидея – идея беспорядка. В природе всегда существует порядок, в котором можно выделить разные уровни: порядок жизненный, обусловленный волей, и порядок автоматизма и инерции, или геометрический; при смешении этих двух уровней интеллект приходит к выводу о наличии беспорядка. Псевдопроблемы исчезнут, если изменить ракурс их рассмотрения, постичь реальность с точки зрения длительности и свободы.

    Односторонности интеллекта избегает альтернативный ему способ познания – интуиция, которая, вырастая из инстинкта, т.е. из иной, чем интеллект, эволюционной линии, сочетает в себе способность непосредственного проникновения в вещи и сознательность. Истоком бергсоновского понятия интуиции явилось представление о симпатии у Плотина [Bergson, 2000, p. 17–78]. Понятие интуиции, намеченное в «Материи и памяти», в оформленном виде впервые появилось в работе «Введение в метафизику» (1903), где интуиция, способная схватить целое, была противопоставлена анализу, который разлагает целое на элементы и утрачивает тем самым специфику исследуемого предмета. В «Творческой эволюции» Бергсон связывает раздвоение сознания на интеллект и интуицию с «двойной формой реального» [Бергсон, 1998, c. 188], т.е. разделением реальности на жизнь и материю. Если интеллект нацелен на материю, то интуиция сохраняет в себе нечто существенное от первоначального сознания, еще не испытавшего разделения, и способна открыть путь истинному познанию. Вместе с тем, в отличие от «Введения в метафизику», где противопоставление двух способов познания носило радикальный характер, Бергсон теперь смягчает это разделение: поскольку оба они восходят к общему истоку, изначальному сознанию, то между ними остается какая-то связь. Интеллект и интуиция нуждаются друг в друге, чтобы, вопреки естественной метафизике человеческого ума, во взаимном согласии сделать возможным постижение эволюции, жизни, длительности. Эта тема, изложенная в «Творческой эволюции», получила дальнейшее развитие во второй части введения к сборнику «Мысль и движущееся» [Бергсон, 2019, с. 25–76], где более подробно описано это сотрудничество, взаимодействие двух разных инструментов познания. Здесь Бергсон отчетливее, чем раньше, подчеркивает духовную природу интуиции: интуиция – это непосредственный контакт с реальностью, а поскольку реальность в своей основе духовна, то интуиция есть непосредственное усмотрение духом самого себя. Интеллект, тоже причастный сфере духа, направлен на материю. Так как материя и дух не разделены непроходимой границей, а имеют общую сторону, интуиция может схватить что-то в материи, а интеллект, со своей стороны, способен постичь нечто в сфере духа, но важно не углубляться чересчур далеко на «чужую» территорию. Ограничение интеллекта исключительно дискурсивными, логическими функциями вызвало в свое время сильную критику в адрес Бергсона, побудив его несколько смягчить первоначальную позицию.

    В целом у Бергсона можно выделить несколько основных аспектов интуиции: 1) осознанная симпатия, которая проникает вглубь реальности и имеет не созерцательный, а активный характер, представляя собой волевое усилие; 2) ядро философской системы, центр, из которого выделяются существовавшие изначально в слитном виде формы описания и объяснения (этот аспект, присутствующий уже в «Творческой эволюции», подробно исследован в работе «Философская интуиция»); 3) расширенное восприятие, способное преодолеть исходную практическую ограниченность восприятия и выражающее себя в особых формах опыта – художественного, философского, мистического; 4) опирающийся на такое восприятие философский метод; 5) самопознающий дух.

    С трактовкой интеллекта и интуиции связано понимание Бергсоном взаимоотношения философии и науки – темы, которая активно обсуждалась во французской философии второй половины XIX в., в том числе в работах предшественников Бергсона – Ф. Равессона и Э. Бутру, критиковавших позитивистский подход к данному вопросу. Если позитивная наука как продукт интеллекта, руководствуясь «логикой твердых тел», выполняет практическую функцию и наиболее приспособлена для воздействия на искусственные системы, то философия, опираясь на интуицию, может постигать естественные системы, сознание, жизнь в ее разнообразных проявлениях. При разработке своей концепции Бергсон постоянно опирался на научные исследования своего времени, но, осознав пределы прежней, ньютоновско-галилеевской модели науки, он пришел к выводу, что проблемы жизни и эволюции не могут быть решены с помощью методов, пригодных в сфере неорганической природы. Именно философия сможет помочь науке переосмыслить ее исходные принципы и разработать новые методы, учитывающие значение реального времени и адекватные для постижения сферы живого. В связи с этим Бергсон ставил вопрос о создании новых понятий и в своих работах часто обращался к образам и метафорам, призванным выразить новую рациональность [см. Podoroga, 2014; Ровенко, 2016; Свасьян, 1978].

    В созданной им картине мира Бергсон во многом предвосхитил последующее развитие современной науки – «переоткрытие времени» [Пригожин, 1989], теории самоорганизации, глобального эволюционизма и др.

  • Источники:

  • Bergson H. Cours IV. Cours sur la philosophie qrecque. Paris, 2000.
  • Бергсон А. Введение. Часть вторая // Бергсон А. Мысль и движущееся. М.; СПб., 2019. С. 25–76.
  • Бергсон А. Творческая эволюция. М., 1998.
  • Литература:

  • Philonenko A. Bergson ou de la philosophie comme science rigoureuse. Paris, 1994.
  • Podoroga I. Penser en durée. Bergson au fil de ses images. Lausanne, 2014.
  • Čapek M. Bergson and Modern Physics. Dordrecht, 1971.
  • Визгин В.П. Универсальный эволюционистский спиритуализм Бергсона: за и против // Бергсон: pro et contra. Антология / Сост. И.И. Евлампиев. СПб., 2015. С. 708–743.
  • Лосский Н.О. Интуитивная философия Бергсона. Пб., 1922.
  • Подробную библиографию см. на сайте Общества друзей Бергсона (Société des amis de Bergson) URL: https://bergson.hypotheses.org/bibliographie
  • Пригожин И. Переоткрытие времени // Вопросы философии. 1989. № 8. С. 3–19.
  • Ровенко Е.В. Время в философском и художественном мышлении: Анри Бергсон, Клод Дебюсси, Одилон Редон. М., 2016.
  • Свасьян К.А. Эстетическая сущность интуитивной философии Бергсона. Ереван, 1978.