Философия сознания

Electronic philosophical encyclopedia article
share the uri

Философия сознания: определение

Философия сознания (англ. philosophy of mind, термин употреблялся еще в XVIII в.) – дисциплина, возникшая в ХХ в. в русле аналитической философии и решающая вопросы об онтологическом статусе сознания, об отношении сознания и телесных свойств, а также о структурообразующих компонентах человеческого и животного сознания.

Становление философии сознания

Окончательное оформление дисциплины с таким названием было связано прежде всего с трудами британского философа Г. Райла. В период господства бихевиоризма и лингвистической философии Райл предпринял попытку переопределить ментальные термины таким образом, чтобы они отсылали не к состояниям мифического, как он считал, «духа в машине» нашего тела, а к поведенческим диспозициям и паттернам. Ряд философов – У. Плейс, Дж. Смарт, Г. Фейгл, Д. Льюис, Д.М. Армстронг и др., поддерживая физикалистскую установку Райла, отвергли его обращение к поведенческим реалиям и считали возможным прямое отождествление ощущений и ментальных образов с состояниями мозга живых существ (впоследствии эти философы были названы теоретиками тождества). В силу целого ряда факторов исследование сознания выдвигается в аналитической философии на первый план. В трудах Дж. Серла философия языка – центральная дисциплина в ранний период развития аналитической философии – становится лишь ветвью философии сознания. Крах бихевиористской психологии и возрождение интереса к исследованию сознания как внутреннего ментального феномена у экспериментальных психологов, обращение нейроученых к изучению «нейронных коррелятов сознания», когнитивная революция и появление компьютерной метафоры сознания (предполагающей сопоставление сознания с программной, а мозга – с аппаратной частью компьютера) и т.п. способствовали актуализации философского осмысления сознания. С 1994 в Туссане (США) стали проводиться междисциплинарные конференции по этой проблематике. На первой из них проведенное Д. Чалмерсом различение между «легкими проблемами» и «трудной проблемой» сознания структурировало предметное поле дискуссий и помогло найти в них место представителям разных дисциплин. Труд Д. Чалмерса «Сознающий ум: в поисках фундаментальной теории» (1996) стал одним из наиболее обсуждаемых и влиятельных трактатов в области философии сознания. Усилия множества философов привели к лучшему пониманию различных аспектов сознания и вместе с тем акцентировали внимание на различных трудностях и парадоксах, возникающих в решении этих проблем.

Васильев В.В. Трудная проблема сознания. М., 2009.

Прист С. Теории сознания. М., 2000.

Райл Г. Понятие сознания. М., 2000.

Серл Дж. Открывая сознание заново. М., 2001.

Чалмерс Д. Сознающий ум: В поисках фундаментальной теории. М., 2013.

Предмет и методы философии сознания

«Сознание» – многозначный термин, но философов сознания традиционно интересует прежде всего тот аспект его значения, который отсылает к переживаниям людей и других живых существ, составляющих то, что называют внутренним миром субъекта. Эти переживания обычно характеризуются как непосредственно доступные субъектам лишь с позиции первого лица. Такие объекты называют приватными. Они противопоставляются публичным объектам, непосредственно доступным с позиции третьего лица. Например, яблоко, лежащее перед нами на столе, доступно для непосредственного восприятия всеми присутствующими людьми, но образы яблока, которые могут быть созданы этими людьми, будут непосредственно доступны только данному индивиду: мы можем высказывать лишь предположения на этот счет и могли бы непосредственно наблюдать мозговые процессы, протекающие в головах таких людей в моменты их фантазий. Приватные или субъективные данности, составляющие наш внутренний мир и выражающие качественную сторону наших переживаний, в литературе именуются «квалиа» (мн.ч. от лат. quale – качество). Не будучи публичными данностями, квалиа представляются чистыми феноменами, поэтому совокупности квалиа иногда называются «феноменальным сознанием».

Однако термин «сознание» может отсылать не только к феноменальному содержанию нашего внутреннего мира. «Сознанием» также называют состояние актуальной различенности для субъекта каких-либо предметов или феноменов, позволяющей ему идентифицировать их и использовать в своих нуждах. Сознание в этом смысле именуется «сознанием доступа» (к предметам или феноменальному содержанию), или осведомленностью. Подобное понимание сознания близко обыденным интуициям, противопоставляющим сознание и такие бессознательные состояния как, например, сон без сновидений. Сознание доступа рассматривается многими современными авторами как состояние, которое может быть описано в функциональных терминах. Истолкованная в таком ключе проблема сознания допускает использование для ее решения компьютерной метафоры и соответствует по своей природе тому, что Д. Чалмерс называл «легкими проблемами сознания» в силу того, что в принципе понятно, каким образом их решать.

Определение онтологического статуса феноменального сознания и его отношения к физическим процессам в мозге представляется более сложной и неочевидной задачей, загадочным может показаться даже само существование феноменального сознания. Кажется, что нейронные компьютеры в наших головах могли бы работать без какого-либо феноменального наполнения – подобно тому как без него работают обычные компьютеры. Поэтому проблема существования и возникновения феноменального сознания была названа Чалмерсом «трудной проблемой сознания» в ряду таких проблем, как возможность физической (или нефизической) природы сознания, а также проблема ментальной каузальности, решение которой предполагает ответ на вопрос о возможном влиянии феноменального сознания на поведение человека и других живых существ. Уточнение онтологического статуса сознания включает прояснение отношения сознания к телесной реальности, эта проблема составляет ядро современной философии сознания и является той ее частью, в которой она может демонстрировать определенную независимость от экспериментальных наук. Решение же «легких» проблем сознания часто имеет междисциплинарный характер, здесь философия сознания тесно взаимодействует с нейронаукой, психологией и другими дисциплинами. Основой ее методологии в этой части являются эмпирические обобщения, абдуктивные выводы и гипотезы.

Васильев В.В. Сознание и вещи. М., 2014.

Иванов Д.В. Природа феноменального сознания. М., 2012.

Чалмерс Д. Сознающий ум: В поисках фундаментальной теории. М., 2013.

Соотношение сознания и тела

1. Наиболее радикальное решение проблемы соотношения феноменального сознания и телесных явлений состоит в отрицании самого существования феноменального сознания. Это отрицание исходит либо из того, что все слова, отсылающие к модификациям феноменального сознания, на деле пусты или отсылают к каким-то физическим явлениям, либо из того, что, несмотря на реальность феноменов сознания, фактически они тождественны каким-то физическим процессам в мозге и поэтому лишены самостоятельного существования. Первый подход, представленный прежде всего Д. Деннетом, получил название элиминативизма (англ. elimination – удаление, устранение), второй подход – теории тождества. Элиминативисты и теоретики тождества убеждены, что их подходы позволяют акцентировать единство мира, в котором мы живем, и поэтому соответствуют логике развития научного знания. Элиминативисты относят представления о феноменальном сознании к так называемой «народной психологии», понятия которой сравниваются ими с дискредитированными понятиями прежней физики (такими как флогистон) или с персонажами мифов и сказок. Они ссылаются также на многочисленные эксперименты современных психологов, показывающие, какое количество иллюзий связано с нашими представлениями о собственном внутреннем мире. Теоретики тождества приводят примеры, показывающие, что различия в словоупотреблении не являются свидетельством отсутствия тождества (например, как Утренняя звезда, так и Вечерняя звезда обозначают одну и ту же планету – Венеру, и то же самое имеет место в случае с феноменальным сознанием и нейронными процессами в мозге).

2. Как элиминативизм, так и теория тождества были подвергнуты обстоятельной критике. Ошибочность заключения элиминативистов от иллюзорности наших представлений о собственном сознании к иллюзорности, а затем к несуществованию самого сознания мотивировалась критиками тем, что наши иллюзии о сознании являются реальными модусами сознания и тем самым, скорее, подтверждают его существование. Критики теории тождества рассматривают возможность отчетливо представить так называемых философских зомби – существ, физически неотличимых от людей, но лишенных феноменального сознания – как свидетельство того, что между физическими процессами в мозге и феноменальным сознанием нет реального тождества: в противном случае они не могли бы быть оторваны друг от друга. Помимо этого, верификация тезиса о тождестве феноменального сознания и процессов в мозге представляется невозможной в отличие, например, от верификации тезиса о корреляции каких-то состояний сознания и состояний мозга.

Другим влиятельным возражением против теории тождества был аргумент, связанный с идеей множественной реализации свойств, поскольку феноменальные свойства – такие, как переживание боли или радости – могут быть реализованы не только человеческим организмом, но и другими живыми существами с другой физиологией. Но если типологически одинаковые состояния сознания могут быть реализованы разными физическими процессами, то попытка характеризовать такие состояния через отсылку к этим процессам будет игнорировать их сущностное единство. Выразить же это единство сможет формулировка, в которой будут зафиксированы общие внешние характеристики тех материальных систем, в которых реализован тот или иной тип состояний сознания. Было установлено, что лучше всего эти характеристики выражаются на языке функций, выполняемых соответствующими состояниями. Дело в том, что феноменальные состояния могут рассматриваться как посредники между внешними воздействиями на организм и поведением, причем каждое из них задает специфический паттерн такого опосредования. Функционалистский взгляд на сознание хорошо сочетается с компьютерной метафорой сознания, и он обрел большую популярность во второй половине XX века. Сам по себе функционализм, однако, не является однозначной онтологической позицией, и он совместим как с редукцией состояний сознания к функциональным паттернам физических систем, так и с допущением нередуцируемости каких-то аспектов феноменального сознания. Исторически функционалистская установка была близка физикалистским концепциям таких теоретиков тождества, как Д.М. Армстронг и Д. Льюис, и таких представителей элиминативизма, как Д. Деннет.

3. Самой известной критикой функционалистского подхода к пониманию сознания является аргумент «китайской комнаты» Дж. Серла. Функционалисты утверждают, что феноменальное сознание либо тождественно некоему набору реализованных в мозге функциональных схем – в идеале допускающих выражение на вычислительном языке и являющихся своего рода программами – либо гарантированно возникает при их реализации. Серл, однако, доказывал, что реализация материальной системой программ, позволяющих этой системе демонстрировать вербальное (или вообще любое) поведение, неотличимое от поведения обычных людей (то есть проходить различные версии теста Тьюринга), не гарантирует наличия у нее специфических форм феноменального сознания. В ходе этого доказательства он предлагал вообразить, будто он сам стал такой системой, компьютером, на который инсталлирована программа, позволяющая вести осмысленную речь на китайском языке, неизвестном Серлу. Программы трактуются Серлом как наборы правил синтаксических – то есть исключительно формальных – операций с символами. Знание им программы преобразования информации на входе, выраженной китайскими иероглифами, в информацию на выходе, также выраженной китайскими иероглифами, то есть знание им программы, позволяющей давать такие китайские ответы на китайские вопросы, которые для сторонних наблюдателей (находящихся вне комнаты с Серлом, производящим манипуляции с иероглифами) будут неотличимы от ответов обычных носителей китайского языка, не позволит ему самому понять семантическую сторону этой речевой коммуникации. Иначе говоря, он по-прежнему не будет понимать по-китайски в человеческом аспекте понимания, подразумевающем наличие феноменальных переживаний смыслов. Таких переживаний у него не будет. Подобных феноменальных состояний лишены и настоящие компьютеры, что означает, что реализация функций, позволяющих материальной системе демонстрировать человеческое поведение, не гарантирует наличия у нее феноменального сознания. Из этого, в свою очередь, следует ложность функционализма.

Серл считал, что логика его мысленного эксперимента подталкивает к выводу, что существование феноменального сознания связано не с реализацией организмами тех или иных программ или функций, а с биохимическим устройством наших организмов. Иначе говоря, мы обладаем феноменальным сознанием потому, что наш мозг состоит из белковых тел, нейронов, а не из кремниевых чипов. Он назвал эту концепцию биологическим натурализмом. Утверждая, что сознание является продуктом мозга, онтологически не редуцируемым к его нейронной активности и обладающим особыми субъективными характеристиками, Серл вместе с тем отрицал, что эта, порожденная мозгом, феноменальная реальность обладает самостоятельным существованием: феноменальное сознание реализовано в мозге как его высокоуровневое свойство.

4. Некоторые философы полагают, что носителем феноменального сознания является не мозг, а отличная от него субстанция, душа. Р. Суинберн считает допущение души необходимым условием разрешения ряда парадоксов, связанных с тождеством личности во времени. Если бы у нас не было души, мы не смогли бы объяснить, почему при рассечении мозга на два полушария и помещения этих половинок в разные тела, мы оказывались бы в одном, а не в другом из них. Оппоненты Суинберна указывают на избыточность его онтологии субстанциального дуализма и на возможность иных объяснений его мысленного эксперимента.

Другие решения проводятся в русле так называемого дуализма свойств. Так, Д. Чалмерс полагает, что феноменальное сознание должно быть признано фундаментальной характеристикой реальности, подобной массе или заряду. Эта реальность должна соотноситься с физической реальностью по определенным законам, которые могут иметь высокоуровневый и низкоуровневый характер. К высокоуровневым законам относятся обсуждаемые Чалмерсом принципы структурной когерентности и организационной инвариантности. Принцип когерентности указывает на изоморфизм физически реализованных функциональных схем и структурных компонентов феноменального поля, а принцип организационной инвариантности гласит, что одинаковость функций материальных систем гарантирует одинаковость их сознаний. Фундаментальные законы, связывающие феноменальное сознание и физическую реальность, по мнению Чалмерса, скорее всего, выражались бы на языке информации в качестве различий, производящих различия. Он размышляет о возможности допущения внутреннего и внешнего аспектов информации, первый из которых может быть соотнесен с феноменальной или протофеноменальной реальностью, а второй – с физической (сходные идеи еще в 1970 – 1980 гг. развивал российский философ Д.И. Дубровский). Поскольку внутренний аспект физической реальности известен нам только в виде феноменального сознания, то феноменальное при такой трактовке оказывается пронизывающим весь универсум в духе идей панпсихизма, развиваемых также Г. Розенбергом, Г. Стросоном, Ф. Гофом и другими. Их концепции сталкиваются с внутренними трудностями при объяснении перехода от глубинного феноменального или протофеноменального уровня к уровню развитой феноменальной жизни человеческих Я.

Ряд философов, прежде всего К. Макгинн, утверждают принципиальную непознаваемость природы сознания, отсутствие у человека когнитивных ресурсов для ее решения (подобно тому, как у собак нет ресурсов для решения простых математических уравнений). Согласно Д. Столджару, вывод о нередуцируемости феноменального сознания к физическим процессам может объясняться незнанием нами каких-то физических фактов об этих процессах, и обретение знания о них встроило бы сознание в физическую реальность в нашей картине мира.

5. Сторонники нередуцируемости сознания к физическим процессам в мозге сталкиваются с проблемой ментальной каузальности, предполагающей объяснение влияния феноменального сознания на физические процессы в мозге и опосредованно на поведение индивидов. Допущение влияния нередуцируемого феноменального сознания на физические процессы нарушает принцип каузальной замкнутости физического, который лежит в основе экспериментального естествознания и согласно которому физические процессы могут иметь только физические причины. На этот принцип опираются сторонники эпифеноменализма – доктрины, согласно которой феноменальное сознание, будучи продуктом физической реальности, не оказывает влияния на протекающие в ней процессы. Критики эпифеноменализма, демонстрируя влияние феноменального сознания на поведение, приводят в качестве примера поднятие руки в результате нашего желания поднять ее. Однако эти факты показывают лишь корреляцию желания и движения руки, а не их причинную связь.

Альтернатива эпифеноменализму не обязательно содержит отрицание принципа каузальной замкнутости физического. Можно показать, что феноменальное сознание наделено каузальной значимостью потому, что оно составляет условие протекания физических процессов. Этот тезис может отстаиваться в контексте панпсихизма или в контексте локального интеракционизма, утверждающего, что при локальном рассмотрении наделенных сознанием организмов кажется, что феноменальное сознание прямо влияет на поведение, но при глобальном взгляде на физическую реальность обнаруживается, что у поведения таких организмов все же имеются нелокальные физические причины, условием действенности которых в таком случае как раз и можно признать феноменальные состояния соответствующих индивидов.

Подобные решения решают и «трудную проблему сознания», объясняя факт его существования.

Васильев В.В. Сознание и вещи. М., 2014.

Волков Д.Б. Бостонский зомби: Д. Деннет и его теория сознания. М., 2012.

Глаз разума / Сост. Д. Хофштадтер, Д. Деннет. Самара, 2003.

Деннет Д. Сладкие грезы: Чем философия мешает науке о сознании. М., 2000.

Дубровский Д.И. Проблема сознания: теория и критика альтернативных концепций. М., 2019.

Дубровский Д.И. Психические явления и мозг. М., 1971.

Иванов Д.В. Природа феноменального сознания. М., 2012.

Патнэм Х. Философия сознания. М., 1998.

Прист С. Теории сознания. М., 2000.

Серл Дж. Открывая сознание заново. М., 2001.

Чалмерс Д. Сознающий ум: В поисках фундаментальной теории. М., 2013.

Устройство сознания

Традиционно структура феноменального сознания описывалась с помощью теории психических способностей, упорядочивающих наш внутренний феноменальный мир и выстраивающихся в определенную иерархию. Низшей познавательной способностью обычно оказывалась чувственность, над ней возвышались память, воображение, рассудок и разум. Низшей практической способностью объявлялась способность желания, а ее соединение с разумом представлялось в виде свободного воления. Не утрачивая своей актуальности, теория способностей дополняется рядом других идей, прежде всего представлением о модульном устройстве сознания, связанном с учением лингвиста Н. Хомского о врожденной языковой способности людей и распространенном на сознание в целом Дж. Фодором и другими авторами. Суть этой идеи состоит в предположении, что большинство ментальных функций осуществляется благодаря работе высокоспециализированных модулей мозга, отвечающих за самые разные вещи: от математических вычислений до речи и социальных взаимодействий. Эти модули относительно независимы друг от друга и не могут в полной мере компенсировать функции друг друга, что обнаруживается при нарушениях работы какого-либо из них. Но при этом в нашем внутреннем мире есть структуры, обеспечивающие доступность для многих модулей информационных результатов работы других модулей. Б. Баарс назвал эти структуры «глобальным рабочим пространством» мозга. Многие исследователи считают, что попадание информации в глобальное рабочее пространство приводит к осознанию этой информации. Поэтому глобальное рабочее пространство можно рассматривать как физическую основу «сознания доступа».

Картина модульного устройства сознания подразумевает, что осознанные феноменальные состояния являются лишь малой частью бессознательной когнитивной и эмоциональной машинерии. Так, Дж. Серл отмечал, что сплетенные в сеть сознательные феноменальные состояния (характерной чертой которых является их направленность на объекты, интенциональность) предполагают бессознательный фон, включающий в себя различные «установки по умолчанию», к числу которых могут относиться как признание существования внешней нашему сознанию физической реальности, так и разного рода культурные преференции, а также различные умения («знание как»).

Тема культурной обусловленности сознания широко обсуждается в современной философии сознания, хотя и не является главной в исследованиях этого феномена (поскольку проблема феноменального сознания может быть поставлена не только по отношению к людям, но и по отношению к другим живым существам, живущим вне культуры). Д. Деннет, настаивая на сущностной зависимости сознания от культуры, связывал спрямление параллельных процессов обработки информации в человеческом мозге, создающее иллюзию одномерного потока сознания, с работой некоей виртуальной машины, установленной в мозге вследствие воздействия культуры. Сама культура изображается Деннетом как громадная совокупность программ, которые он вслед за биологом Р. Докинзом сравнивает с генами и называет мемами. Мириады мемов попадают в человеческий мозг, упорядочиваются и управляют нашими организмами. Животные, лишенные подобных механизмов культуры, объявлялись Деннетом бессознательными существами. Впрочем, по Деннету, и у людей нет никакой ментальной реальности, отдельной от интериоризированных программ культуры, а сами эти программы сводятся к каузальным паттернам физических систем. Возникновение иллюзорного представления о наличии у нас феноменального сознания как чего-то обособленного от физических процессов в мозге Деннет связывает со спецификой системы наблюдения или мониторинга за подобными процессами, имеющейся в нашем мозге. Этой системе, нужной для координирования различных функций организма, недоступна информация о низкоуровневых аспектах указанных процессов, и поэтому они могут показаться данной системе оторванными от физической реальности.

Изучение бессознательных аспектов ментальной жизни занимают важное место в междисциплинарных исследованиях сознания последних десятилетий. Многочисленные эксперименты психологов и когнитивных нейроученых уточнили функциональные границы когнитивного бессознательного. Неосознаваемая информация, поступающая в наши органы чувств, усваивается организмом и может влиять на его поведение. Некоторые нейроученые находят экспериментальное подтверждение ряда идей З. Фрейда, связанных с его концепцией бессознательного. Роль философов в современных исследованиях бессознательного во многом сводится к прояснению самого этого понятия. Если истолковать бессознательные ментальные состояния как феноменальные состояния, лишенные сознания доступа, то возникает вопрос, почему вообще нужно допускать существование таких состояний. Онтологическая концепция, признающая реальность только осознанных (в смысле сознания доступа) феноменальных состояний, трактует бессознательное как физические процессы. Вопрос этот остается нерешенным. Если, например, показать нередуцируемость феноменального сознания и доказать реальность его влияния на поведение, а затем принять во внимание эксперименты, показывающие запаздывание актов осознания поведенческих решений за телесными процессами, запускающими соответствующее поведение (опыты Б. Либета), то придется допустить существование бессознательных состояний в их феноменальном качестве.

 

Васильев В.В. Трудная проблема сознания. М., 2009.

Волков Д.Б. Бостонский зомби: Д. Деннет и его теория сознания. М., 2012.

Деннет Д. Виды психики: на пути к пониманию сознания. М., 2004.

Проблема сознания в философии и науке / Под. ред. Д.И. Дубровского. М., 2009.

Серл Дж. Открывая сознание заново. М., 2001.

Юлина Н.С. Головоломки проблемы сознания: концепция Дэниела Деннета. М., 2004.

Васильев В.В. Сознание и вещи. М., 2014.

Васильев В.В. Трудная проблема сознания. М., 2009.

Волков Д.Б. Бостонский зомби: Д. Деннет и его теория сознания. М., 2012.

Глаз разума / Сост. Д. Хофштадтер, Д. Деннет. Самара, 2003.

Деннет Д. Виды психики: на пути к пониманию сознания. М., 2004.

Деннет Д. Сладкие грезы: Чем философия мешает науке о сознании. М., 2000.

Дубровский Д.И. Проблема сознания: теория и критика альтернативных концепций. М., 2019.

Дубровский Д.И. Психические явления и мозг. М., 1971.

Иванов Д.В. Природа феноменального сознания. М., 2012.

Патнэм Х. Философия сознания. М., 1998.

Прист С. Теории сознания. М., 2000.

Проблема сознания в философии и науке / Под. ред. Д.И. Дубровского. М., 2009.

Райл Г. Понятие сознания. М., 2000.

Серл Дж. Открывая сознание заново. М., 2001.

Чалмерс Д. Сознающий ум: В поисках фундаментальной теории. М., 2013.

Юлина Н.С. Головоломки проблемы сознания: концепция Дэниела Деннета. М., 2004.

Васильев В.В.