Музоний Руф

Electronic philosophical encyclopedia article
share the uri

Биография Гая Музония Руфа

Гай Музоний Руф (Caius Musonius Rufus) (в. н.э.), представитель Поздней Стои, учитель Эпиктета.

Единственный биографический очерк – словарь «Суда» (запись – Μ 1305, Μουσνιος Καπίτωνος): «Музоний, сын Капитона, этруск, из города Вольсинии, диалектический философ и стоик, жил при Нероне, близкий знакомый Аполлония Тианского и многих других. Говорят, что есть письма от Аполлония к нему и от него к Аполлонию. За откровенные осуждающие речи и свободомыслие Нерон убил его. Ему принадлежат различные философские сочинения и письма»; сведения о том, что Музоний был убит Нероном, несомненно, ошибочны.

Полное имя: Гай Музоний Руф (Caius Musonius Rufus). Первое (личное) имя «Гай» (Caius) приводит только Плиний Младший (Письма III 11,5); «Музоний Руф» встречается у Тацита и в «Хронике» Иеронима; Эпиктет называет его просто «Руфом» (фамильное прозвище: rufus – «рыжий», «рыжеволосый»). Имя отца сообщает только «Суда». Род Музония этрусский («Суда»; Тацит. Анналы XIV 59 – tusci generis; Филострат. Жизнь Аполлония Тианского VII 16), а также всаднический (Тацит. История III 81), то есть достаточно состоятельный. Дата рождения устанавливается ретроспективно: приблизительно 30 г. н.э., – исходя из сообщения Тацита (Анналы XV 71), что при Нероне Музоний уже достиг известности.

Достаточно рано Музоний установил связь с потенциальными политическими противниками Нерона, – с так называемой «стоической оппозицией». К ней принадлежали Публий Клодий Тразея Пет (видимо, неформальный лидер; характеристика у Тацита – Анналы XVI 22; ср. Плутарх, Катон 25; 37), Сервилий Барея Соран (консул-суффект 52 года, в начале 60-х гг. наместник провинции Азия) и его зять Гай Гельвидий Прииск, поэт Лукан, испытавший влияние стоицизма, Анней Корнут, мифограф, симпатизировавший стоицизму; домашний кружок Корнута посещали его богатый друг этрусского происхождения Авл Персий Флакк (Персий. Сатиры V 21 сл.), Петроний Арбитр и медик Клавдий Агатурн, с которыми Музоний тоже мог быть знаком. После раскрытия заговора против Нерона, вероятно, уже в 65 году Музоний, был сослан на остров Гиар (в северной группе Кикладских островов). Возможно, именно эту ссылку Музоний имеет в виду во фрагменте IX («О том, что изгнание – не зло»). По возвращении в Рим Музоний, возможно, выступал в качестве посредника между сторонами разгоревшейся гражданской войны, но безуспешно (Тацит. История III 81).

Затем сведения о Музонии прерываются на много лет. Видимо, он длительное время отсутствовал в Риме и вернулся лишь при Тите (согласно «Хронике» Иеронима за 79 г.), с которым был в хороших отношениях (Фемистий. Речи XIII 173 c); очередное изгнание философов при Домициане (о котором упоминает, в частности, Плиний – III 11,2), его, видимо, не коснулось, и последние годы жизни он, вероятно, провел в Риме. Считается, что в письме III 11, которое датируется примерно 101 годом, Плиний говорит о Музонии как об умершем; поэтому 101 год в качестве terminus ante quem используется для уточнения даты смерти Музония.

Собственный круг Музония, видимо, напоминал элитную домашнюю школу. К числу участников этого круга с высокой вероятностью принадлежали Плиний Младший и его друг (Письма I 9; IV 15; V 16 и др.) Гай Миниций Фундан, консул-суффект 107 г., проконсул Азии при Адриане (Плутарх. О подавлении гнева 2, 453d), и Артемидор, ставший зятем Музония. Учитель Марка Аврелия Фронтон называет (О красноречии 4) учениками Музония Эвфрата Тирского (талантливого ритора – Плинии Младший. Письма I 10; Эпиктет. Беседы III 15,8; IV 8, 17), Тимократа Гераклейского (умственные способности которого высоко оценивал Лукиан – Демонакт 3), Афинодота (который, возможно, учил самого Фронтона – Марк Аврелий I 13) и даже Диона Христостома. Наконец, учениками Музония были Лукий (возможно, записавший его лекции) и Поллион (см. ниже).

Самым известным учеником Музония был Эпиктет. В «Беседах» (I 7,32) как недавнее событие упоминается поджог Капитолия (косвенное упоминание об этом событии – фрг. XLIV = Эпиктет. Беседы I 7, 32–33), – вероятно, это был 69 год; тогда Эпиктет теоретически уже мог учиться у Музония, но, скорее всего, они встретились позже. Сенека, вероятно, мог знать Музония, но ни словом его не упоминает.

Гай Музоний Руф. Фрагменты / Вступительная статья, перевод и комментарии А.А. Столярова. М., 2016.

Fritz K. von. Musonius // Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft / Hrsg. von A. Pauly und G. Wissowa. Bd. XVI, 1. Stuttgart, 1933. Col. 893–897.

Goulet-Cazé M.-O. Musonius Rufus // Dictionnaire des philosophes antiques / Publié sous le direction de R. Goulet. T. IV. Paris, 2005. P. 555–572.

Столяров А.А. Гай Музоний Руф (штрихи к портрету римского интеллигента эпохи Клавдиев и Флавиев) // Философский журнал. 2015. № 4(8). С. 80–98.

Столяров А.А. Гай Музоний Руф: Жизнь и труды // Гай Музоний Руф. Фрагменты / Вступительная статья, перевод и комментарии А.А. Столярова. М., 2016. С. 5–41.

Сочинения Гая Музония Руфа

Основные тексты, связанные с именем Музония, содержатся у Стобея. Первую подборку выполнил голландский филолог-классик Якоб Венхейзен Перлкамп [Peerlkamp, 1822]. Следующий и самый важный этап – работа известного немецкого филолога – классика Отто Хензе [Hense, 1905]. Это издание, снабженное, помимо текстологического, также реальным комментарием, указателями и обширной вводной статьей, до сих пор остается главным ориентиром. Вот что дошло до нас под именем Музония (нумерация по изданию Хензе):

Большие фрагменты

 

Название

Источник

I. О том, что не следует использовать многочисленные доказательства для одного вопроса

Стобей II 31,125

II.  том, что человек рождается предрасположенным к добродетели] (предположительное название по фразе из самого текста)

II 9,8

III. О том, что и женщинам следует заниматься философией

II 31,126

IV. О том, следует ли воспитывать дочерей так же, как сыновей

II 31, 123

V. О том, что сильнее – практический навык или теоретическое наставление

Стобей II 15,46

VI. Об упражнении [в добродетели]

III 29, 78

VII. О том, что следует презирать трудности

III 29, 75

VIII. О том, что и царям следует заниматься философией

IV 7, 67

IX. О том, что изгнание – не зло

III 40, 9

Х. О том, будет ли философ обвинять кого-нибудь в оскорблении

III 9, 16

XI. О том, на какие средства подобает существовать философу

IV 15 a, 18

XII. О любовных утехах

III 6, 23

XIII A. Что в браке главное

IV 22 c, 90

XIII B. Что в браке главное

IV 22 d, 104

XIV. О том, препятствует ли брак занятиям философией

IV 22 a, 20

XV A. О том, следует ли растить каждого рожденного ребенка

IV 24 a, 15

XV B. О том, следует ли растить каждого рожденного

IV 27, 21

XVI. О том, следует ли во всем слушаться родителей

IV 25, 51

XVII. О том, как лучше жить в старости

IV 50 c, 94

XVIII A. О пище)

III 17, 42

XVIII B. О пище

III 18, 37

XIX. Об одежде и крове

III 1, 209

ХХ. О домашней утвари

IV 28, 20

XXI. О стрижке волос

III 6, 24

Малые фрагменты

 

XXII–XXXV

Стобей III 1,48; III 1,77; III 2,31; III 5,21; III 6, 21; III 6, 22; III 7, 22; III 7, 23; III 7, 24; III 31, 6; IV 7, 14; IV 7,15; IV 7,16; IV 31 d, 119; IV 7, 16; IV 31 d, 119; IV 51, 25

XXXVI–XXXVII

Плутарх. О подавлении гнева 2, 453 de; О том, что не нужно делать долгов 7, 830 b

XXXVIIIXLVIII

Эпиктет у Стобея II 8,30; III 19,13; III 20,60; III 20,61; IV 44,60. Эпиктет. Беседы I 1, 26; I 7, 30–33; I 9, 29–31; III 6, 9–10; III 15,14; III 23,29

XLIXLII

Авл Гелий. Аттические ночи V 1, 1–6; IX 2,8; XVI 1,1–2; XVIII 2,1

LIII

Элий Аристид. Речи 52 vol. II p. 467, 6–11 Keil

По жанру 21 большой фрагмент (тексты порой довольно пространные, но чаще компактные) – это морально-наставительные топы в кинико-стоическом жанре диатрибы; три текста присутствуют у Стобея в виде двух самостоятельных частей. Малые фрагменты – преимущественно короткие тексты; частично они содержатся у того же Стобея. Помимо отрывочных сентенций, не имеющих собственного органического контекста (XXII–XXXV), Стобей приводит пять фрагментов (XXXVIIIXLVII) под одинаковым названием Ροφου κ τν Επικττου Περ φιλας (Мнение Руфа. Из книг Эпиктета «О дружбе»). Они отсутствуют в эпиктетовом корпусе Арриана и, видимо, относятся к утраченному разделу «Бесед». Остальные «эпиктетовы» фрагменты Музония (XLIIIXLVIII) относятся к сохранившемуся тексту «Бесед». Большие фрагменты, возможно, дошли до нас в записи некоего Лукия, который стенографировал их, видимо, так же, как Арриан записывал лекции Эпиктета; к малым фрагментам Лукий отношения не имеет.

Малые фрагменты (XXII–LIII) – это приведенные тем же Стобеем, а также Плутархом, Авлом Геллием и Элием Аристидом краткие рассказы о поступках Музония или обстоятельствах, в которых он произнес те или иные сентенции. Они отличаются по стилю от больших диатриб и, возможно, восходят к одному источнику – упомянутому «Судой» сочинению Απομνημονεύματα Μουσωνίου τοῦ φιλοσόφου (возможно, это были лекции Музония в отдельной редакции или воспоминания о Музонии, содержавшие его изречения и составленные в духе «Воспоминаний» Ксенофонта; автором их, предположительно, был Поллион). Фиксирование и редактирование лекций и изречений Музония, видимо, имели разброс в несколько десятков лет, – возможно, в диапазоне 70-х – 120-х годов. Лекции читались по-гречески, что не удивительно, если принять во внимание, что, например, Секстий (I в. до н.э.; основал в Риме небольшую эклектическую философскую школу) и последний крупный стоик Марк Аврелий писали по-гречески.

Hense O. C. Musonii Rufi Reliquiae. Leipzig, 1905.

Jagu A. Musonius Rufus. Entretiens et Fragments. Introduction, traduction et commentaire. Hildesheim; New York, 1979.

Lutz C.E. Musonius Rufus, «The Roman Socrаtes» // Yale Classical Studies. 1947. Vol. 10. P. 31–147.

Peerlkamp J.V. C. Musonii Rufi Philosophi Stoici Reliquiae et Apophtegmata. Harlem, 1822.

Гай Музоний Руф. Фрагменты / Вступительная статья, перевод и комментарии А.А. Столярова. М., 2016. С. 42–140.

Lutz C.E. Musonius Rufus, «The Roman Socrаtes» // Yale Classical Studies. 1947. Vol. 10. P. 3–30.

Столяров А.А. Гай Музоний Руф: Жизнь и труды // Гай Музоний Руф. Фрагменты / Вступительная статья, перевод и комментарии А.А. Столярова. М., 2016. С. 5–41.

Учение Гая Музония Руфа

Жанр Музония – диатриба, или «паренетическая часть» стоической этики (παραινετικòς τόπος от παραινέω – «наставляю», «убеждаю», ср. Секст Эмпирик. Против ученых VII 12; латинский эквивалент – pars praeceptiva, locus monitiones continens, Сенека. Письма к Луцилию 89,13; 94, 52; 95,1). Паренетика должна разъяснять приложение добродетели к конкретным жизненным ситуациям, то есть давать рецепты действий применительно к отдельным «обязанностям» и общей нравственной пользе достойной жизни. Очевидно тематическое сходство между диатрибическими текстами Музония и «Основами этики» Гиерокла (стоика кон. I – 1 пол. II в. н.э.); у Стобея многие тексты Музония и Гиерокла приведены в близком соседстве. Если говорить о ранних стоиках, то наиболее близкие параллели существуют между Музонием и Антипатром из Тарса. Естественно, еще больше общего у Музония с Эпиктетом; сходство отдельных топов и их структуры (у Эпиктета более дробной) столь же очевидно. В целом Эпиктет (как и Гиерокл) теоретичнее Музония. Важные стоические технические термины, которые использовал Музоний, встречаются не только в «текстах Лукия», но и в текстах из Эпиктета. Таковы, в частности, первостепенно важные для Эпиктета темы «правильного пользования представлениями» и «зависящего и не зависящего от нас» (χρήσις τῶν φαντασιῶν; τὰ ἐφμῖν, τὰ οὐκ ἐφμῖνМузоний XXXVIII).

Для Музония и Эпиктета учение о познании и логика значимы прежде всего как пропедевтическая тренировка мышления, необходимая для того, чтобы давать точные определения, правильно формулировать нравственные понятия и практические рекомендации (Музоний I; Эпиктет. Беседы I 7; 17; 20). Но самой корректности логической процедуры умозаключения Музоний, судя по словам Эпиктета, придавал большое значение: «Что же ты сделал? Здесь можно было допустить только одну единственную ошибку; ее-то ты и допустил. Правда, однажды и я то же самое сказал Руфу, когда он попрекал меня за то, что я не смог указать пропущенную посылку в одном силлогизме: “Уж не такой это проступок, – говорю, – будто я поджег Капитолий”. А он мне: “Дурачок, – говорит, – здесь пропущенное и есть Капитолий”» (p. 128, 4 сл. Hense = Эпиктет. Беседы I 7, 32–33; далее приводится пагинация Хензе). Достойно внимания, в частности, почти образцовое изложение хрестоматийного стоического силлогизма, доказывающего, что наслаждение не есть благо, а страдание не есть зло (2,5 сл.). Из всего этого следует, что Музоний, по всей видимости, неплохо знал стоическую логику. Возможно, именно из бесед с Музонием Эпиктет извлек формулировку, связавшую воедино логику, физику и этику на основе непреложности всекосмических причинно-следственных связей: «Принимай то, что следует из правильно допущенных тобой [посылок]» (τὸ ἀκόλουθον τοῖς δοθεῖσιν ὑπὸ σοῦ καλῶς παραδέχου – Беседы I 7,9).

Физика интересует Музония мало – и лишь постольку, поскольку она демонстрирует нерушимость причинно-следственных связей и тем, важна для этических выводов (XLII). Теоретической этике уделено несколько больше внимания, но и здесь Музоний лишь бегло пересказывает стоические догмы. Только добродетель – благо, только порок – зло, все прочее безразлично; человеку «от природы присущи стремление и склонность к добродетели» (ρεξις καὶ οἰκείωσις φύσει πρὸς ἀρετήν – 9, 8–9), благодаря чему он в принципе способен жить добродетельно, если справится с ошибочными представлениями.

Концепция добродетели у Музония вполне соответствует стоической традиции: добродетель свойственна нам по природе (7,7–9); она есть знание не только теоретическое, но и подлежащее практическому применению (22,7–8), приобретается благодаря философии (38,4), состоит в человеколюбии, честности и справедливости (73,6–7), одна у человека и у бога (90,6), у мужчин и женщин (9,10; 14,1 сл.; 15,9 сл.); родо-видовая классификация добродетелей (разумение, здравомыслие, справедливость, мужество) тоже вполне традиционна (14,6 сл.; 16,11 сл.).

Добродетель, как и знание, бывает теоретической и практической (II), и эта последняя интересует Музония больше всего (в данном отношении Музоний именно поздний стоик, потому что ранних стоиков гораздо больше интересовала теоретическая составляющая добродетели – SVF I 188; 359; 362; 364; 366; 374; 553; II 96; III 38 сл.; 75 сл.; 198 сл.; 256 сл.; 310; 459; 658). Основное место в учении занимает поэтому аскеза, представленная подчеркнуто практически. Именно в этом уточняющем смысле нужно понимать названия некоторых рассуждений: «Об упражнении в добродетели» (VI), «О том, что следует презирать трудности» (VII).

Теоретическая аскеза намечена очень приблизительно: тот, кто хочет жить добродетельно, должен принимать свою участь с покорностью судьбе (XLIII), повсюду чувствовать себя как дома (IX) и постоянно заботиться о своем интеллектуально-нравственном здоровье. Философия, в сущности, и есть забота о нем: τ φιλοσοφεν καλοκαγαθας πιτδευσις – 38, 15–16 ср. 19,4); она определяется, в том числе, как знание жизни (10,6–7), направление ума на должное и размышление об этом (88,9–10), она учит тому, что страдания и смерть – не зло (35,14–15), и по самой природе своей сообщает причастным к ней способность превосходить других в умственных спорах, отличать ложное от истинного, опровергать одно и доказывать другое (36,8–11). Итоговая синтетическая формулировка звучит так: «Философствование… заключается не в чем ином, как в том, чтобы выяснить, что есть правильное и подобающее, при помощи разума, и подтвердить это делом (οὐ γὰρ δὴ φιλοσοφεῖν ἔτερόν τι φαίνεται ὂν τὸ πρέπει καὶ προσήκει λόγῳ μὲν ἀναζητεῖν, ἔργῳ δὲ πράττειν)» (76,14–16). Такая трактовка философии, не противореча нормативными раннестоическим определениями, подчеркивает практическое применение философии (что вообще характерно для Поздней Стои).

В аскетической программе Музония заметны кинические мотивы, особенно характерные для Эпиктета. Реальная добродетель – плод не столько отвлеченного научения, сколько привычки и упражнения: рассудочное усвоение догм должно укрепляться подражанием, а образцом для подражания служит личный пример (60, 4–15). Достойному человеку лучше искать пропитание от земли; сельский труд позволяет философу наилучшим образом доказать гармонию между своей физической жизнью и своим учением (57,6 сл.). Если продолжить намеченный выше ход рассуждений Музония, то важнее всего вопрос, что же главнее: практический навык или теоретическое наставление (19,19 сл.), – поскольку теория учит, как правильно поступать, а навык вырабатывается у тех, кто привык поступать в согласии с этим наставлением. Теория имеет логическое первенство, она необходима как точка отсчета, как то, с чем сверяется действие, но для жизни практический навык (ἔθος) важнее: «По практической действенности навык первенствует перед наставлением» (22,1–3). Практические советы просты: регулярный труд, достойная семейная жизнь, правильное воспитание детей, умеренная (преимущественно растительная) пища, скромные и опрятные жилище, одежда, а также общий внешний вид.

Изучению теоретических оснований каждой добродетели (23,14 сл.) должно сопутствовать упражнение в практическом ее применении; следует учитывать специфику различных упражнений, относящихся к душе и относящихся к телу (25,4 сл.). Трудности и тяготы следует терпеть и проявлять упорство, если мы знаем, что переносим бедствия ради благой цели (31,4 сл.). Изгнание никак нельзя считать злом (41,4 сл.), поскольку на самом деле оно не отнимает у нас ничего из того, что важно для нашего нравственного самосознания, а весь мир есть общая родина всех людей; изгнание даже делает человека в чем-то лучше и совершеннее, хотя ему и кажется, что он лишается какого-то мнимого блага, – поскольку истинных благ у него на самом деле никто не отнимает (45,1 сл.). Человека с подлинно философским складом ума никакие нападки и поношения не должны вводить в прострацию (52,2 сл.), и он не должен воспринимать их как бесчестье для себя. Чувственных удовольствий следует сторониться, ибо они служат укором человеческой жизни; особенно непозволительны любовные сношения ради чистого наслаждения, которые даже в браке (не говоря уже о прелюбодеянии) являются недозволенными и незаконными, поскольку противны велениям природы (63,10 сл.).

У мужчин и женщин одна добродетель, а потому учить и воспитывать их нужно одинаково: «Главное, чтобы женщины приобрели добрые нравы и стали нравственно-совершенными» (19,12 сл.). Однако не менее важно, чтобы женщина благодаря занятиям философией усовершенствовала свои навыки хозяйки, благодаря чему станет мужу не только добрым другом, но и главной помощницей (9,9 сл.). Этим и ограничивается порой приписываемый Музонию «феминизм» (см. ниже). Главная цель брака (67,8 сл.) – совместная жизнь ради произведения детей.

Прочие предписания тоже просты. Растительная пища полезнее, поскольку более тяжелые испарения мясной помрачают душу (94,4 сл. – в этой связи Музоний вспоминает Гераклита). Одежда, кров, домашняя утварь и прочее должны быть скромными (105,13 сл.): это служит проявлением умеренности, – душевного здоровья, противостоящего распущенности. Даже мелочные, на первый взгляд, рекомендации о стрижке волос на самом деле имеют скрытое значение (115,9 сл.): здравый смысл человека должен помогать природе, – восполнять и добавлять недостающее, насколько это возможно, а излишнее уменьшать и убирать.

Arnim H. von. Ethische Elementarlehre (Papyrus 9780) nebst den bei Stobaeus erhaltenen ethischen Exzerpten aus Hierokles. Berlin, 1906.

Arnold E.V. Roman Stoicism. Cambridge, 1911.

Bénatouïl T. Les Stoïciens, III: Musonius, Épictète, Marc Aurèle. Paris, 2009.

Capelle W. Epiktet, Teles und Musonius. Zürich, 1948.

Dottarelli L. Musonio L’Etrusco. La filosofia come scienza di vita. Viterbo, 2015.

Festugière A.J. Deux prédicateurs de l’antiquité. Télès et Musonius. Paris, 1978.

Geytenbeek A.C. van. Musonius Rufus and Greek Diatribe. Assen, 1963.

Isnardi Parente M. Ierocle stoico. Oikeiosis e doveri sociali // Aufstieg und Niedergang der römischen Welt. Teil ΙΙ. Bd. 36, 3. 1989. P. 2201–2226.

Laurenti R. Musonio Rufo. Le diatribe e i frammenti minori. Roma, 1967.

Laurenti R. Musonio, maestro di Epitteto // Aufstieg und Niedergang der römischen Welt. Teil ΙΙ. Bd. 36, 3. 1989. P. 2105–2146.

Olshausen E. Der Stoiker C. Musonius Rufus – ein Pazifist? Überlegungen zu Tac. Hist. 3,81,1 // ΙΘΑΚΗ. Festschrift für Jörg Schäfer zum 75. Geburtstag / Hrsg. von S. Böhm und K.-V. von Eickstedt. Würzburg, 2001. S. 249–255.

Valantasis R. Musonius Rufus and Roman Ascetical Theory // Greek, Roman, and Byzantine Studies. 1999. Vol. 40. P. 207–231.

Влияние Гая Музония Руфа

Аскетическая программа Музония, несомненно, была известна христианским авторам, – особенно ранним, которые широко использовали паренетическое наследие Стои. Музония, по всей видимости, знал апологет Юстин. Климент Александрийский, возможно, пользовался компендиумом, включавшим тексты Музония, но не содержавшим имени автора (т.е. не тем, который потом оказался в распоряжении Стобея). Сопоставления и соположения Музония с Сократом следует оставить на совести тех, кто их делал. Если имп. Юлиан (Письма 16) просто упоминает Сократа и Музония как примеры для сравнений, не проводя между ними никаких параллелей, то Ориген («Против Цельса» III 66) идет несколько дальше: Музоний и Сократ – люди, своими силами достигшие нравственного совершенства. Смысл тут может быть только в одном: верность идеям была пластически и совершенно стоически выражена в жизни Музония.

Простота и однозначность суждений Музония (не сказавшего ничего нового по сравнению с ранними стоиками) послужила главной причиной его популяризации, имевшей два внешне никак не связанных плана. Предтечей того общего явления, которое можно назвать «темпоральной музониофилией», выступил профессор Уильям Классен [Klassen, 1984], по мнению которого, Христа и Павла объединяет то, что всех их можно считать родоначальниками феминизима. Эта тема получила дальнейшее развитие уже в специфически-феминистской плоскости. Протагонисткой этой темы можно считать Марту Нассбаум [Nussbaum, 2002]. С ее точки зрения, стоики относились к женщинам неоднозначно. С одной стороны, они признавали, что в умственном и нравственном плане женщина нисколько не уступает мужчине, но вместе с тем считали, что женщина должна заниматься домом. Стоический «феминизм» половинчат, и его следует лишь довести до завершения, то есть до признания за женщиной совершенного полноправия, которое в рамках стоической системы теоретически тоже вполне можно представить.

Параллельно наметилась и пропедевтико-педагогическая линия интерпретации Музония, представленная работой Джеймса Диллона [Dillon, 2004]: Музоний привлекает его как человек, чья жизнь не расходилась с его учением, а кружок Музония дает наглядное представление о том, как строилось римское философское образование.

 

Aikin S., McGill-Rutherford E. Stoicism, Feminism and Autonomy // Symposion. 2014. Vol. 1(1). P. 9–22.

Bultmann R. Der Stil der paulinischen Predigt und die kynisch-stoische Diatribe. 2. Aufl. Göttingen, 1984.

Dillon J.T. Musonius Rufus and Education in the Good Life. A Model of Teaching and Living Virtue. Lanham (Md.), 2004.

Engel D.M. The Gender Egalitarianism of Musonius Rufus // Ancient Philosophy. 2000. No. 20(2). P. 377–391.

Klassen W. Musonius Rufus, Jesus, and Paul: Three First-Century Feminists // From Jesus to Paul: Studies in Honour of Francis Wright Beare / Ed. P. Richardson and J.C. Hurd. Waterloo, 1984. P. 185–206.

Nussbaum M.C. The Incomplete Feminism of Musonius Rufus, Platonist, Stoic and Roman // The Sleep of Reason. Erotic Experience and Sexual Ethics in Ancient Greece and Rome / Ed. by M.C. Nussbaum and J. Sihvola. Chicago (Ill.), 2002. P. 288–326.

Parker Ch.P. Musonius Rufus in Clement // Harvard Studies in Classical Philology. 1901. Vol. 12. P. 191–200.

Wendland P. Quaestiones Musonianae. De Musonio Stoico Clementis Alexandrini aliorumque auctore. Berlin, 1886.

Hense O. C. Musonii Rufi Reliquiae. Leipzig, 1905.

Jagu A. Musonius Rufus. Entretiens et Fragments. Introduction, traduction et commentaire. Hildesheim; New York, 1979.

Lutz C.E. Musonius Rufus, «The Roman Socrаtes» // Yale Classical Studies. 1947. Vol. 10. P. 31–147.

Peerlkamp J.V. C. Musonii Rufi Philosophi Stoici Reliquiae et Apophtegmata. Harlem, 1822.

Гай Музоний Руф. Фрагменты / Вступительная статья, перевод и комментарии А.А. Столярова. М., 2016.

Гай Музоний Руф. Фрагменты / Вступительная статья, перевод и комментарии А.А. Столярова. М., 2016. С. 42–140.

Aikin S., McGill-Rutherford E. Stoicism, Feminism and Autonomy // Symposion. 2014. Vol. 1(1). P. 9–22.

Arnim H. von. Ethische Elementarlehre (Papyrus 9780) nebst den bei Stobaeus erhaltenen ethischen Exzerpten aus Hierokles. Berlin, 1906.

Arnold E.V. Roman Stoicism. Cambridge, 1911.

Bultmann R. Der Stil der paulinischen Predigt und die kynisch-stoische Diatribe. 2. Aufl. Göttingen, 1984.

Bénatouïl T. Les Stoïciens, III: Musonius, Épictète, Marc Aurèle. Paris, 2009.

Capelle W. Epiktet, Teles und Musonius. Zürich, 1948.

Dillon J.T. Musonius Rufus and Education in the Good Life. A Model of Teaching and Living Virtue. Lanham (Md.), 2004.

Dottarelli L. Musonio L’Etrusco. La filosofia come scienza di vita. Viterbo, 2015.

Engel D.M. The Gender Egalitarianism of Musonius Rufus // Ancient Philosophy. 2000. No. 20(2). P. 377–391.

Festugière A.J. Deux prédicateurs de l’antiquité. Télès et Musonius. Paris, 1978.

Fritz K. von. Musonius // Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft / Hrsg. von A. Pauly und G. Wissowa. Bd. XVI, 1. Stuttgart, 1933. Col. 893–897.

Geytenbeek A.C. van. Musonius Rufus and Greek Diatribe. Assen, 1963.

Goulet-Cazé M.-O. Musonius Rufus // Dictionnaire des philosophes antiques / Publié sous le direction de R. Goulet. T. IV. Paris, 2005. P. 555–572.

Isnardi Parente M. Ierocle stoico. Oikeiosis e doveri sociali // Aufstieg und Niedergang der römischen Welt. Teil ΙΙ. Bd. 36, 3. 1989. P. 2201–2226.

Klassen W. Musonius Rufus, Jesus, and Paul: Three First-Century Feminists // From Jesus to Paul: Studies in Honour of Francis Wright Beare / Ed. P. Richardson and J.C. Hurd. Waterloo, 1984. P. 185–206.

Laurenti R. Musonio Rufo. Le diatribe e i frammenti minori. Roma, 1967.

Laurenti R. Musonio, maestro di Epitteto // Aufstieg und Niedergang der römischen Welt. Teil ΙΙ. Bd. 36, 3. 1989. P. 2105–2146.

Lutz C.E. Musonius Rufus, «The Roman Socrаtes» // Yale Classical Studies. 1947. Vol. 10. P. 3–30.

Nussbaum M.C. The Incomplete Feminism of Musonius Rufus, Platonist, Stoic and Roman // The Sleep of Reason. Erotic Experience and Sexual Ethics in Ancient Greece and Rome / Ed. by M.C. Nussbaum and J. Sihvola. Chicago (Ill.), 2002. P. 288–326.

Olshausen E. Der Stoiker C. Musonius Rufus – ein Pazifist? Überlegungen zu Tac. Hist. 3,81,1 // ΙΘΑΚΗ. Festschrift für Jörg Schäfer zum 75. Geburtstag / Hrsg. von S. Böhm und K.-V. von Eickstedt. Würzburg, 2001. S. 249–255.

Parker Ch.P. Musonius Rufus in Clement // Harvard Studies in Classical Philology. 1901. Vol. 12. P. 191–200.

Valantasis R. Musonius Rufus and Roman Ascetical Theory // Greek, Roman, and Byzantine Studies. 1999. Vol. 40. P. 207–231.

Wendland P. Quaestiones Musonianae. De Musonio Stoico Clementis Alexandrini aliorumque auctore. Berlin, 1886.

Столяров А.А. Гай Музоний Руф (штрихи к портрету римского интеллигента эпохи Клавдиев и Флавиев) // Философский журнал. 2015. № 4(8). С. 80–98.

Столяров А.А. Гай Музоний Руф: Жизнь и труды // Гай Музоний Руф. Фрагменты / Вступительная статья, перевод и комментарии А.А. Столярова. М., 2016. С. 5–41.

Столяров А.А. Гай Музоний Руф: Жизнь и труды // Гай Музоний Руф. Фрагменты / Вступительная статья, перевод и комментарии А.А. Столярова. М., 2016. С. 5–41.

Столяров А.А.