Бергсон Анри

Electronic philosophical encyclopedia article
share the uri

Биография Бергсона

Бергсон (Bergson) Анри (18.10.1859, Париж – 03.01.1941, там же), французский философ, представитель интуитивизма и спиритуализма, в ряде аспектов близкого к философии жизни.

Родился в семье польско-еврейского композитора М. Бергсона. В 1868–1878 получил классическое образование в парижском лицее Бонапарта (позже – лицей Кондорсе). Продолжил обучение на отделении гуманитарных наук Высшей нормальной школы (1878–1881). Первоначально намеревался заняться философией науки, исследовать основные научные понятия, увлекался позитивизмом Г. Спенсера, но в начале 1880-х испытал резкое изменение в образе мышления, вызванное осознанием того, что в науке, как и в спенсеровском описании процесса эволюции, время не играет никакой роли: классическую механику не интересует время как последовательность, становление, развитие, в ее формулах фиксируются лишь крайние точки временных интервалов [Бергсон, 2019, с. 10–11; Бергсон, 2010а, с. 313]. Это, а также осмысление апорий Зенона, в противостоянии которому Бергсон доказывал реальность движения и времени, стало одним из главных стимулов разработки его концепции. С этим был связан и особый интерес Бергсона к проблемам континуума и исчисления бесконечно малых [Milet, 1974].

Он преподавал в Анже (1881–1883) и Клермон-Ферране (1883–1888), с 1888 – в Париже, в лицеях Людовика Великого и Генриха IV, а с 1889 – в коллеже Роллена и Высшей нормальной школе. В 1889 защитил две докторские диссертации: «Опыт о непосредственных данных сознания» (Essai sur les données immédiates de la conscience; далее – «Опыт») и «Quid Aristoteles de loco senserit» («Идея места у Аристотеля»). В 1896 вышла в свет работа «Материя и память» (Matière et Mémoire), а в 1900 – «Смех» (Le Rire). В 1900–1914 читал в Коллеж де Франс курсы лекций, привлекших широкий круг слушателей. Излагавшаяся в них философская концепция Бергсона получила законченное оформление в «Творческой эволюции» (Évolution créatrice, 1907), благодаря которой он приобрел мировую известность. В 1914 стал членом Французской академии, президентом Академии моральных и политических наук. В том же году его сочинения были внесены Католической церковью в Индекс запрещенных книг.

В 1916–1918 по заданию французского правительства Бергсон выполнял дипломатические миссии в Испании и США, сыграл определенную роль в решении В. Вильсона об участии США в Первой мировой войне [Бергсон, 2010б, с. 333–346]. В 1922–1924 – первый президент Международной комиссии по интеллектуальному сотрудничеству, созданной в рамках Лиги наций. В середине 1920-х гг. он отошел от практической деятельности из-за болезни. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1927).

В 1922 издал работу «Длительность и одновременность» (Durée et simultanéité), в которой рассматривалась теория А. Эйнштейна. В развитии концепции Бергсона часто выделяют два периода: первый, начавшийся с написанием «Опыта» и завершившийся «Творческой эволюцией», и второй, отмеченный возраставшим с 1908 интересом к проблематике морали и религии, получившим законченное выражение в его труде «Два источника морали и религии» (Les deux sources de la morale et de la religion, 1932). Им были изданы также два сборника статей «Духовная энергия» (L’énergie spirituelle, 1919) и «Мысль и движущееся» (La pensée et le mouvant, 1934).

Bergson H. Correspondances / Textes publiés et annotés par A. Robinet. Paris, 2002.

Bergson H. Cours. Vol. I–IV. Paris, 1990–2000.

Bergson H. Ecrits et paroles. Vol. 1–3. Paris, 1957–1959.

Bergson H. Oeuvres. Paris, 1959.

Бергсон А. Введение. Часть первая // Бергсон А. Мысль и движущееся. М.; СПб., 2019. С. 9–24.

Бергсон А. Мои миссии // Бергсон А. Избранное: Сознание и жизнь. М., 2010б. С. 333–346.

Бергсон А. Письмо У. Джеймсу // Бергсон А. Избранное: Сознание и жизнь. М., 2010а. С. 312–313.

Бергсон А. Собрание сочинений: в 5 т. СПб., 1914.

Chevalier J. Entretiens avec Bergson. Paris, 1959.

Guitton J. La vocation de Bergson. Paris, 1960.

Milet J. Bergson et le calcul infinitésimal. Paris, 1974.

Mossé-Bastide R.-M. Bergson éducateur. Paris, 1955.

Soulez Ph., Worms F. Bergson. Paris, 2002.

Worms F. La philosophie en France au XX-e siècle. Moments. Paris, 2009.

Блауберг И.И. Анри Бергсон. М., 2003.

Гайденко П.П. Время. Длительность. Вечность. М., 2006.

Подробную библиографию см. на сайте Общества друзей Бергсона (Société des amis de Bergson) URL: https://bergson.hypotheses.org/bibliographie

Проблема времени в философии Бергсона

Вслед за Ф. Равессоном, разработавшим учение, названное им спиритуалистическим реализмом или позитивизмом, Бергсон поставил задачу создания «позитивной метафизики», которая, опираясь на непосредственный опыт сознания, смогла бы преодолеть изъяны позитивизма и классической метафизики, сохранив при этом их достоинства: с одной стороны, позитивистский принцип опоры на конкретные исследования, на факты, а с другой – присущую метафизике устремленность к постижению сути вещей. В основу позитивной метафизики легло переосмысленное понятие времени. В «Опыте о непосредственных данных сознания» [Бергсон, 1992] Бергсон выступил наследником идей Плотина и Августина, стремясь понять, как время схватывается «изнутри», в опыте сознания. Анализируя понятие числа и его связь с пространством, он различает две формы множественности – множественность рядоположения и множественность взаимопроникновения. Первая форма применима к материальным предметам, существующим обособленно и допускающим операцию подсчета. Вторая форма характерна для фактов сознания, которые можно подвергнуть подсчету лишь посредством символизации, т.е. операции рассудка, замещающей реальность ее пространственным представлением. Выделив эти две формы множественности, Бергсон провел основополагающее для его учения различение абстрактного, бесконечно делимого, «опространствленного» (т.е. понимаемого по аналогии с пространством) времени, с которым имеет дело наука, и длительности (durée) – свойственного сознанию конкретного времени, для которого характерны непрерывность (континуальность), качественное своеобразие состояний (лишь условно выделяемых в общем потоке), особого рода последовательность с присущей ей взаимопроникновением прошлого и настоящего, целостность, обусловленная временной организацией сознания (в любом его состоянии отражается все целое). В такой трактовке заложен один из парадоксов концепции Бергсона: континуальность сознания и его качественная неоднородность, предполагающая наличие разрывов, вступают в напряженное отношение, что впоследствии послужило поводом для различных толкований со стороны исследователей [Lacey, 1989; Bachelard, 2001; Worms, Wunenburger, ed., 2008].

Длительность – центральная тема «Опыта» – описана как глубинный слой сознания, непосредственно постигаемая область непрестанного изменения, развития, свободы и творчества, которая неподвластна воздействию привычек и стереотипов, свойственных социальной жизни, языку и мышлению. Здесь звучит призыв «отодвинуть завесу», скрывающую от индивида все то сугубо личностное, неповторимое, творческое, что в нем есть, заглянуть в глубины собственного сознания. Длительность – это сфера качественной множественности, не имеющей ничего общего с идеей числа, это уникальный вид последовательности, в которой нет «до» и «после» и которая не может быть выражена линейно, разделена на части, измерена. Линейность, как и однородность, – признаки пространства, образ линии предполагает возможность двигаться по ней «без потерь» как вперед, так и назад, но в случае длительности это невозможно, так как она постоянно «прирастает», подобно снежному кому.

Проводя различие между глубинным и поверхностным «я», Бергсон утверждает, что лишь относительно поверхностных слоев сознания правомерно говорить о детерминизме, тогда как на глубинных уровнях царит спонтанность, тождественная свободе: свобода есть первичный, далее не определяемый, факт сознания. В силу постоянной изменчивости сознания, появления новых восприятий и впечатлений настоящее всегда по-новому взаимодействует с прошлым, запечатленным в памяти; темпоральный синтез, происходящий в сознании, непрестанно обновляется. Поэтому для глубинных уровней сознания не действует принцип, принятый в естественных науках, согласно которому в следствиях может содержаться лишь то, что имелось в причинах. Отсюда необратимость времени и непредсказуемость будущего. Темпоральный синтез обеспечивает тождественность личности, препятствует ее «распаду» на отдельные состояния: длительности присуще «множественное единство».

Концепция сознания, развитая Бергсоном на основе идеи длительности, противостояла классическому рационализму, а также психофизиологическому детерминизму и параллелизму. Понятие длительности получило развитие в последующих его работах и легло в основу новой картины мира – мира динамически развивающегося и при этом неоднородного. Модель сознания, разработанная в «Опыте», была по аналогии перенесена на другие предметные области (этот ход мысли Бергсон унаследовал у Равессона). Так, в «Материи и памяти» обосновывается навеянная учением стоиков идея об иерархии длительностей в универсуме, обусловленной различным напряжением сознания на разных его уровнях. Высшие ступени иерархии, где напряжение чрезвычайно сильно, связаны с духом, а низший уровень – материя – являет собой предельно расслабленное сознание, почти лишенное напряжения и памяти. В «Творческой эволюции» длительность объявляется субстанциальной основой универсума. В более поздних работах, в том числе в лекциях «Восприятие изменения», прочитанных в Оксфорде (1911), само изменение он наделит характеристикой субстанциальности [Бергсон, 2019]. В книге «Длительность и одновременность» [Бергсон, 1923] он внес в свою трактовку важные нюансы в связи с теорией относительности Эйнштейна.

Бергсон А. Восприятие изменения // Бергсон А. Мысль и движущееся. М.; СПб., 2019. С. 107–129.

Бергсон А. Длительность и одновременность. Пг., 1923.

Бергсон А. Опыт о непосредственных данных сознания // Бергсон А. Сочинения: в 4 т. Т. 1. М., 1992. С. 50–155.

Bachelard G. La dialectique de la durée. Paris, 2001.

Bachelard et Bergson. Continuité et discontinuité? / Sous la dir. de J.-J. Wunenburger, F. Worms. Paris, 2008.

Francotte S. Bergson. Durée et morale. Louvain-La-Neuve, 2004.

Lacey A.R. Bergson. London; New York, 1989.

Robinet A. Bergson ou les métamorphoses de la durée. Paris, 1965.

Skarga B. Czas i trwanie. Studia o Bergsonie. Warszawa, 1982.

Делёз Ж. Бергсонизм // Делёз Ж. Критическая философия Канта: учение о способностях. Бергсонизм. Спиноза. М., 2000. C. 93–192.

Подробную библиографию см. на сайте Общества друзей Бергсона (Société des amis de Bergson) URL: https://bergson.hypotheses.org/bibliographie

Теория восприятия и памяти в философии Бергсона

Исследовав в темпоральном аспекте проблему сознания, внутренней жизни в ее «ускользающей самобытности», Бергсон поставил задачу аналогичным методом «проникнуть уже не просто в глубины духа, но в точку соприкосновения духа и материи» [Бергсон, 1992, с. 160]. Если в «Опыте» шла речь преимущественно о внутреннем опыте, то в «Материи и памяти» рассматривается внешний опыт, выявляются причины метафизических затруднений, возникающих в сфере познания внешней реальности. С позиции, близкой к реализму, Бергсон обосновывает учение о непосредственном знании, разрабатывает теорию внешнего восприятия, сходную с концепцией прагматизма: исходной точкой он избирает не восприятие, а действие. Отказываясь от противопоставления субъективного и объективного, Бергсон фиксирует их первичную связь в понятии «образа» как находящегося «на полпути» между представлением и вещью. Поскольку один привилегированный «образ» – живое тело – способен оказывать многоплановые воздействия на другие «образы», внешняя реальность предстает как динамичная система, где осуществляются сложные взаимодействия, центрами которых являются живые тела. Из этих взаимодействий рождается восприятие, которое тем самым изначально носит практический характер. Человек как живое существо представлен здесь в непосредственной и неразрывной связи с миром, из которой исходят его деятельность и познание, опирающиеся на внешнее восприятие.

В основе внешнего восприятия лежит у Бергсона «чистое восприятие», которое в принципе могло бы сразу дать непосредственное знание о материи, если бы было мгновенным (а не длящимся), безличным и, соответственно, не нагруженным впечатлениями прошлого опыта. В чистом восприятии нет разделения на субъективное и объективное; субъективным оно становится позднее, локализуясь в живом теле как центре реального действия. Говоря о внешней реальности, Бергсон различает протяженность и пространство. Внешняя реальность непосредственно воспринимается как непрерывная, разнообразная и организованная протяженность, а аморфное и бесконечно делимое пространство есть, подобно абстрактному времени науки, лишь некий конструкт, схема воздействия на вещи, необходимая для практических целей. Именно в силу практической нацеленности восприятия и основанного на нем интеллекта реальность предстает в сознании в виде обособленных, пространственно разделенных вещей. В процессе познания осуществляется постоянный синтез восприятий и воспоминаний, ведущую роль в котором играет память, выступающая в двух формах – механической (например, при заучивании наизусть) и спонтанной, духовной, которая хотя и связана с мозгом, но не обусловлена его деятельностью. Бергсон доказывает это, опираясь на многочисленные современные ему исследования в области психологии и физиологии памяти. Избрав исходным пунктом анализа проблему церебральных локализаций в случае афазии, он использует экспериментальные данные, накопленные в этой области, как аргумент в защиту своего варианта спиритуализма. Данный подход он противопоставлял прежнему, умозрительному спиритуализму, рассматривавшему сознание в его высших формах, наиболее далеких от материи.

В реальном процессе восприятия Бергсон выделил три элемента: 1) наличное восприятие, 2) чистое воспоминание, т.е. прошлое впечатление, всегда остающееся в памяти и 3) образ-воспоминание, в котором выражается чистое воспоминание, извлекаемое из памяти в целях действия. Прошлое сохраняется виртуально, но при этом оно существует реально, то есть оказывается виртуальной реальностью [Делёз, 2000]. В процессе его актуализации наличное восприятие соединяется с чистым воспоминанием. Память играет связующую роль в сознании, определяя единство и самотождественность личности. В «Материи и памяти» детально исследуется временная организация сознания. Память обретает здесь статус духовной реальности, именно она, а не сознание, сопоставляется с материей в названии этой работы. В материи, пусть и в предельно малой мере, присутствует сознание, а различие между материей и духом является функцией не пространства, а времени. В иерархии уровней реальности, по мере движения вверх – от материи к духу – возрастает напряжение памяти, которое в сверхчеловеческом сознании могло бы достичь такой степени, что сознание охватило бы в едином видении всю историю человечества; по мере движения вниз напряжение, интенсивность сменяется экстенсивностью, переходящей в материальное протяжение. Дух остается отличным от материи, но смыкается с ней в акте восприятия (поскольку чистое восприятие заключает в себе нечто материальное). Таким образом у Бергсона преодолевается прежний дуализм, полностью отрывавший дух от материи.

Бергсон А. Душа и тело // Бергсон А. Избранное: Сознание и жизнь. М., 2010. С. 45–65.

Бергсон А. Материя и память // Бергсон А. Сочинения: в 4 т. Т. 1. М., 1992. С. 157–316.

Worms F. Introduction à Matière et mémoire de Bergson. Paris, 1997.

Делёз Ж. Бергсонизм // Делёз Ж. Критическая философия Канта: учение о способностях. Бергсонизм. Спиноза. М., 2000. C. 93–192.

Подробную библиографию см. на сайте Общества друзей Бергсона (Société des amis de Bergson) URL: https://bergson.hypotheses.org/bibliographie

Теория эволюции. Жизнь и материя в учении Бергсона

В «Творческой эволюции», созданной под влиянием учения Плотина об эманации, Бергсон излагает теорию эволюции, противостоящую механистическим и телеологическим концепциям. На основе своей теории длительности, разработанной в «Опыте», он стремится обосновать онтологическую возможность новизны и творчества. Бытие в его классической трактовке сменяется у Бергсона становлением, сама реальность трактуется как непрестанное изменение, появление новых форм. Параллелизм в строении организмов, относящихся к разным линиям эволюции, Бергсон объясняет сохраняющимся в них присутствием исходного импульса, порождающего в процессе жизненного порыва само это множество эволюционных линий. Развитие мира определяется взаимодействием жизненного порыва, источником которого является сознание или сверхсознание, и противостоящей ему косной материи; именно в этом взаимодействии возникают все жизненные формы. Поэтому материя – не просто препятствие для жизненного порыва, но необходимое условие развития. Бергсон описывает два противонаправленных процесса: «восхождение», т.е. продвижение жизни ко все более развитым формам сознания, и «нисхождение», т.е. движение материи, развертывающееся в виде протяженности. Результат такого противостояния непредсказуем, все зависит от того, удастся ли жизненному порыву преодолеть сопротивление материи или поступательное движение сменится круговоротом, как это и происходит на многих линиях эволюции.

Свои представления о материи Бергсон соотносит с законом рассеяния энергии, возрастания энтропии, сформулированным в работах основателей термодинамики Н.Л. Карно и Р. Клаузиуса, считая его «самым метафизическим из всех законов физики» [Бергсон, 1998, с. 241]. Именно в термодинамике, исследующей необратимые процессы, он увидел подтверждение своей идеи необратимости времени, примененной впоследствии в теории эволюции [Пригожин, Стенгерс, 2001, с. 7]. Жизнь, подобно описанному в «Опыте» сознанию, заключает в себе бесчисленное множество «виртуальностей», актуализация которых зависит от исхода противостояния жизненного порыва и материи. Эти виртуальности не заданы заранее, а возникают именно в процессе актуализации [Kisukidi, 2013, p. 28–33]. С этим и связана новизна рождающихся форм жизни, творческая сила жизненного порыва. В более поздних работах, особенно в эссе «Возможное и действительное» (1930), Бергсон развил эту идею о виртуальном, возражая против трактовки возможного как предшествующего действительному. О таком возможном можно говорить лишь в «негативном», или логическом, смысле, констатируя отсутствие препятствий для его реализации. Но в позитивном смысле возможное не может предшествовать реальному, иначе это означало бы, что все дано сразу, предопределено, и в мире нет новизны [Бергсон, 2019, с. 84–87]. Космология Бергсона, вплетенная в его теорию эволюции, не носит антропоцентрического характера: творчество, совершающееся в универсуме, не следует понимать по аналогии с деятельностью человека, так как последняя всегда «отягощена» материей.

Бергсон А. Возможное и действительное // Бергсон А. Мысль и движущееся. М.; СПб., 2019. С. 77–89.

Бергсон А. Сознание и жизнь // Бергсон А. Избранное: Сознание и жизнь. М., 2010. С. 27–44.

Бергсон А. Творческая эволюция. М., 1998.

Gunter P.A.Y. Bergson and non-linear non-equilibrium thermodynamics: an application of method // Revue internationale de philosophie. 1991. No. 2. P. 108–121.

Jankélévitch V. Henri Bergson. Paris, 2015.

Kisukidi N.Y. Bergson ou l’humanité créatrice. Paris, 2013.

Vollet M. Die Wurzel unserer Wirklichkeit. Problem und Begriff des Möglichen bei Henri Bergson. Freiburg; München, 2007.

Делёз Ж. Бергсонизм // Делёз Ж. Критическая философия Канта: учение о способностях. Бергсонизм. Спиноза. М., 2000. C. 93–192.

Подробную библиографию см. на сайте Общества друзей Бергсона (Société des amis de Bergson) URL: https://bergson.hypotheses.org/bibliographie

Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. Изд. 3-е. М., 2001.

Теория познания Бергсона. Интеллект и интуиция. Философия и наука

Опираясь на концепцию жизненного порыва, Бергсон подводит эволюционную базу под свою теорию познания. Среди множества линий эволюции он выделяет три главные, приведшие соответственно к растениям, животным и человеку и связанные только общностью происхождения; каждой из них свойственны особые функции: у растений это чувствительность, у животного – инстинкт, у человека – интеллект. Эти функции, сформировавшиеся в процессе эволюции, свидетельствуют об определенной генетической ограниченности их носителей. Инстинкт как «симпатия», направленный на сами вещи, способен дать содержательное знание о них, но является бессознательным и жестко привязан к конкретным ситуациям; интеллект, дающий формальное знание, сознателен, может охватить в принципе бесконечное число вещей, но имеет дело только с отношениями. В ходе эволюции интеллект и материя постепенно приспосабливались друг к другу, а потому интеллект наиболее пригоден в сфере искусственных систем, где он имеет дело в основном с неорганизованной материей, производством практически полезных предметов и орудий. Главная функция интеллекта – практическая, а не чисто умозрительная, как понимала это классическая философия. Действия интеллекта успешны, когда они направлены на повторяющееся, устойчивое, инертное; в становлении он постигает не сам процесс, а лишь серию рядоположенных состояний. Будучи лишь одной из форм жизни, интеллект способен охватить только те ее стороны, которые необходимы для практического воздействия на материю. Поэтому он не может постичь эволюцию и лежащую в ее основе неделимую длительность.

Это характерно и для науки, главным инструментом которой является интеллект. Выделяя в живой природе искусственные системы, разделяя ее на внешние друг другу части, позитивная наука остается в пространственной сфере, закрывая себе путь к познанию длящейся реальности. Отрицание конкретной длительности Бергсон считал характерной чертой естественной метафизики, присущей и человеку как носителю интеллекта, и науке. Одним из главных методов такой метафизики является «кинематографический метод» интеллекта, который делает мгновенные снимки с реальности, нанизывая их затем на абстрактное представление о становлении, извлеченное из множества существующих в мире разнообразных форм становления, подобно тому как в киноаппарате движение существует только в развертывающейся ленте, кадры которой один за другим проецируются на экран, создавая иллюзию движения.

К основным иллюзиям естественной метафизики человеческого ума Бергсон относит идеи ничто и беспорядка. Поставив, вслед за Лейбницем, вопрос о том, почему существует нечто (в бергсоновской трактовке – принцип творчества), а не ничто, Бергсон считает представление о ничто псевдоидеей, обозначающей в каждом случае что-то иное: замену одной вещи другой и т.п. Отрицание, используемое здесь, является на деле утверждением, поскольку «утверждает нечто об утверждении, которое само утверждает что-либо о предмете» [Бергсон, 1998, с. 278]; негативность имеет здесь чисто субъективный характер. Вторая псевдоидея – идея беспорядка. В природе всегда существует порядок, в котором можно выделить разные уровни: порядок жизненный, обусловленный волей, и порядок автоматизма и инерции, или геометрический; при смешении этих двух уровней интеллект приходит к выводу о наличии беспорядка. Псевдопроблемы исчезнут, если изменить ракурс их рассмотрения, постичь реальность с точки зрения длительности и свободы.

Односторонности интеллекта избегает альтернативный ему способ познания – интуиция, которая, вырастая из инстинкта, т.е. из иной, чем интеллект, эволюционной линии, сочетает в себе способность непосредственного проникновения в вещи и сознательность. Истоком бергсоновского понятия интуиции явилось представление о симпатии у Плотина [Bergson, 2000, p. 17–78]. Понятие интуиции, намеченное в «Материи и памяти», в оформленном виде впервые появилось в работе «Введение в метафизику» (1903), где интуиция, способная схватить целое, была противопоставлена анализу, который разлагает целое на элементы и утрачивает тем самым специфику исследуемого предмета. В «Творческой эволюции» Бергсон связывает раздвоение сознания на интеллект и интуицию с «двойной формой реального» [Бергсон, 1998, c. 188], т.е. разделением реальности на жизнь и материю. Если интеллект нацелен на материю, то интуиция сохраняет в себе нечто существенное от первоначального сознания, еще не испытавшего разделения, и способна открыть путь истинному познанию. Вместе с тем, в отличие от «Введения в метафизику», где противопоставление двух способов познания носило радикальный характер, Бергсон теперь смягчает это разделение: поскольку оба они восходят к общему истоку, изначальному сознанию, то между ними остается какая-то связь. Интеллект и интуиция нуждаются друг в друге, чтобы, вопреки естественной метафизике человеческого ума, во взаимном согласии сделать возможным постижение эволюции, жизни, длительности. Эта тема, изложенная в «Творческой эволюции», получила дальнейшее развитие во второй части введения к сборнику «Мысль и движущееся» [Бергсон, 2019, с. 25–76], где более подробно описано это сотрудничество, взаимодействие двух разных инструментов познания. Здесь Бергсон отчетливее, чем раньше, подчеркивает духовную природу интуиции: интуиция – это непосредственный контакт с реальностью, а поскольку реальность в своей основе духовна, то интуиция есть непосредственное усмотрение духом самого себя. Интеллект, тоже причастный сфере духа, направлен на материю. Так как материя и дух не разделены непроходимой границей, а имеют общую сторону, интуиция может схватить что-то в материи, а интеллект, со своей стороны, способен постичь нечто в сфере духа, но важно не углубляться чересчур далеко на «чужую» территорию. Ограничение интеллекта исключительно дискурсивными, логическими функциями вызвало в свое время сильную критику в адрес Бергсона, побудив его несколько смягчить первоначальную позицию.

В целом у Бергсона можно выделить несколько основных аспектов интуиции: 1) осознанная симпатия, которая проникает вглубь реальности и имеет не созерцательный, а активный характер, представляя собой волевое усилие; 2) ядро философской системы, центр, из которого выделяются существовавшие изначально в слитном виде формы описания и объяснения (этот аспект, присутствующий уже в «Творческой эволюции», подробно исследован в работе «Философская интуиция»); 3) расширенное восприятие, способное преодолеть исходную практическую ограниченность восприятия и выражающее себя в особых формах опыта – художественного, философского, мистического; 4) опирающийся на такое восприятие философский метод; 5) самопознающий дух.

С трактовкой интеллекта и интуиции связано понимание Бергсоном взаимоотношения философии и науки – темы, которая активно обсуждалась во французской философии второй половины XIX в., в том числе в работах предшественников Бергсона – Ф. Равессона и Э. Бутру, критиковавших позитивистский подход к данному вопросу. Если позитивная наука как продукт интеллекта, руководствуясь «логикой твердых тел», выполняет практическую функцию и наиболее приспособлена для воздействия на искусственные системы, то философия, опираясь на интуицию, может постигать естественные системы, сознание, жизнь в ее разнообразных проявлениях. При разработке своей концепции Бергсон постоянно опирался на научные исследования своего времени, но, осознав пределы прежней, ньютоновско-галилеевской модели науки, он пришел к выводу, что проблемы жизни и эволюции не могут быть решены с помощью методов, пригодных в сфере неорганической природы. Именно философия сможет помочь науке переосмыслить ее исходные принципы и разработать новые методы, учитывающие значение реального времени и адекватные для постижения сферы живого. В связи с этим Бергсон ставил вопрос о создании новых понятий и в своих работах часто обращался к образам и метафорам, призванным выразить новую рациональность [см. Podoroga, 2014; Ровенко, 2016; Свасьян, 1978].

В созданной им картине мира Бергсон во многом предвосхитил последующее развитие современной науки – «переоткрытие времени» [Пригожин, 1989], теории самоорганизации, глобального эволюционизма и др.

Bergson H. Cours IV. Cours sur la philosophie qrecque. Paris, 2000.

Бергсон А. Введение. Часть вторая // Бергсон А. Мысль и движущееся. М.; СПб., 2019. С. 25–76.

Бергсон А. Творческая эволюция. М., 1998.

Philonenko A. Bergson ou de la philosophie comme science rigoureuse. Paris, 1994.

Podoroga I. Penser en durée. Bergson au fil de ses images. Lausanne, 2014.

Čapek M. Bergson and Modern Physics. Dordrecht, 1971.

Визгин В.П. Универсальный эволюционистский спиритуализм Бергсона: за и против // Бергсон: pro et contra. Антология / Сост. И.И. Евлампиев. СПб., 2015. С. 708–743.

Лосский Н.О. Интуитивная философия Бергсона. Пб., 1922.

Подробную библиографию см. на сайте Общества друзей Бергсона (Société des amis de Bergson) URL: https://bergson.hypotheses.org/bibliographie

Пригожин И. Переоткрытие времени // Вопросы философии. 1989. № 8. С. 3–19.

Ровенко Е.В. Время в философском и художественном мышлении: Анри Бергсон, Клод Дебюсси, Одилон Редон. М., 2016.

Свасьян К.А. Эстетическая сущность интуитивной философии Бергсона. Ереван, 1978.

Бергсон о роли человечества в эволюции. Этико-религиозное учение Бергсона

Одним из важнейших для Бергсона стал вопрос об особой роли человечества в эволюционном процессе. Благодаря сознанию, активно противостоящему связанному с материей автоматизму, создается область индетерминации, которая может постоянно расширяться. Но вместе с тем у человека получили развитие преимущественно интеллектуальные, практические способности, в силу чего Бергсон называет его вслед за Б. Франклином не homo sapiens, а homo faber (человек, производящий орудия труда). Развитие мозга, языка, социальной жизни помогало сознанию преодолеть автоматизм, но одностороннее совершенствование интеллектуально-практических способностей чревато опасностями, которые негативно сказались на других эволюционных линиях. Ведь жизненный порыв конечен, дан «раз и навсегда», т.е. может двигаться лишь там, где сознание преодолевает материю, а ресурсы для этого дает только «духовная энергия» (тема одноименного сборника Бергсона 1919 г.; см. [Бергсон, 2010, с. 41]). Лишь творческий порыв может позволить человечеству развиваться, а подлинное творчество связано с интуицией. Поскольку в сознании сохранилось нечто от исходного сверхсознания, источника жизненного порыва, у человечества существуют предпосылки для развития интуитивных способностей, которые дали бы ему возможность в какой-то мере преодолеть условия собственно человеческого существования. Употребляемый Бергсоном термин «сверхчеловек» означает у него, что в человеке изначально содержалось гораздо больше того, что в итоге осуществилось реально. В совершенном человечестве интеллект и интуиция достигли бы полного развития, но и теперь еще для человека сохраняется возможность развивать сознание и, преодолевая материальные препятствия, превращать саму материю в орудие свободы. В этом контексте Бергсон, отвергавший телеологию, все же признаёт, что в данном смысле человека можно назвать целью и смыслом эволюции, ведь без его духовных усилий жизненный порыв может угаснуть. В этом состоит онтологическое обоснование ответственности человечества за судьбу Вселенной.

Если в «Творческой эволюции» Бергсон еще с оптимизмом оценивал перспективы прогресса человеческого общества, то в «Двух источниках морали и религии» эти перспективы ставятся под вопрос. Опыт пережитой мировой войны привел Бергсона к пересмотру представления о дальнейшей эволюции человечества; здесь острее звучит мысль о необходимости для человечества сделать выбор, от которого зависит его судьба, а шире – и судьба всего мира. Данный труд, созданный под сильным влиянием христианского мистицизма, содержит систематическое исследование проблем социальной жизни, морали и религии и является завершением всей концепции Бергсона.

В качестве предельных вариантов он выделяет два уровня социальной организации и соответствующие им два типа морали – закрытое общество, основанное на принципе национализма и нацеленное на сохранение рода, власти вождя, подчинения части целому, – и открытое общество, в основе которого лежит принцип любви к человечеству. Общества первого типа с соответствующими им статической моралью и религией существуют лишь в силу круговорота, гарантирующего стабильность, и являются тупиками эволюции; в них постоянно воспроизводятся одни и те же формы поведения, способы общения, привычки и т.д. Повиновение долгу происходит здесь как бы автоматически, оно, вопреки Канту, сходно со склонностью, а категорический императив в его первичной форме можно назвать «инстинктивным или сомнамбулическим» [Бергсон, 1994, с. 24], поскольку он представляет собой скорее совокупность устойчивых навыков поведения, выполняющих функцию приспособления индивида к обществу. Статическая мораль, сформировавшаяся в первобытных обществах, – это начальный уровень социальной детерминации. В описании закрытых обществ Бергсон отчасти опирается на работы представителей французской социологической школы Э. Дюркгейма и Л. Леви-Брюля, критикуя отдельные их идеи, в том числе утверждение Леви-Брюля о радикальном отличии мышления членов примитивных обществ от современного. Рассматривая свою концепцию закрытого общества и статической морали как теоретическую модель, позволяющую более четко выделить характерные черты социальной морали, Бергсон подчеркивал, что в более-менее чистом виде эти черты сохраняются только в архаических обществах, а современные общества являются уже не «закрытыми», но «открывающимися». Они в известной мере предполагают свободу, в них нередко происходит нарушение общественных установлений, но и в них под слоем приобретенного продолжает существовать первоначальная статическая мораль.

Второй, высший уровень представляет собой динамическая мораль, характерная для открытого общества, которое воплощается в избранных личностях, нравственных подвижниках, способных к бесконечному совершенствованию (среди них Бергсон выделяет древнегреческих мудрецов, израильских пророков, христианских мистиков). Принуждению, присущему закрытому обществу, противостоит здесь призыв, с которым избранная личность обращается к людям, стремясь пробудить в их душах «первичную эмоцию», которую Бергсон считает основой морального долга открытого общества. Эта эмоция не просто сверхрациональна, как интуиция в ранних работах Бергсона, она носит мистический характер, поскольку ее объектом является Бог. Свободный ответ на этот призыв свидетельствует о готовности человека присоединиться к такой общности (Бергсон, вслед за Августином, называет ее «градом Божиим»), принять принципы милосердия и любви, а тем самым несет в себе импульс к развитию. В сфере морали решающую роль Бергсон отводит не разуму, а более глубоким, скрытым силам: в случае статической морали – это совокупность устойчивых привычек, стереотипов поведения, способствующих реализации социальных требований, а в динамической морали – мистическая эмоция. Интеллекту отводится скорее роль нарушителя социального равновесия: по природе эгоистичный, он побуждает человека стремиться к личной выгоде, не считаясь с интересами общества.

В религии Бергсон тоже выделяет две формы, присущие, соответственно, закрытому и открытому обществу, – статическую и динамическую. Первая из них – это преимущественно мифология, главным орудием которой служит мифотворческая функция, создающая произвольные образы, защищающие общество от эгоистических намерений интеллекта и нацеленные на сохранение социальной стабильности. На пути от статической к динамической религии, вершиной которой Бергсон считал христианство, он выделял ряд промежуточных этапов: древнегреческие мистерии, буддизм, еврейский профетизм. Главным в динамической религии был для Бергсона мистический опыт, с высокой долей вероятности свидетельствующий о существовании Бога, который предстает для мистиков как любовь и объект любви. Именно Бог трактуется теперь как носитель сверхсознания, которое в «Творческой эволюции» было названо источником жизненного порыва.

В «Двух источниках» кратко изложена и философия истории Бергсона, исходящая из идеи о чередовании в истории двух тенденций социальной жизни – стремления к роскоши и аскетизма, каждая из которых, доходя до предела в своем развитии, сменяется другой. Преобладающей на современном этапе философ считает первую тенденцию, порождающую искусственные потребности, которые ведут к непомерному росту «тела» человечества в ущерб развитию его «души» и являются одной из главных причин войн, несправедливости, усиления бездуховности. Исследуя роль науки и техники в этих процессах, Бергсон пишет о неверной ориентации научно-технического прогресса, который должен прежде всего равномерно обеспечивать людей всем необходимым, а не способствовать избыточному обогащению «избранных». Сознавая опасность, грозящую человечеству, Бергсон возлагал свои надежды на обращение к идеалам аскетизма, возвещенных христианскими мистиками.

Бергсон А. Два источника морали и религии. М., 1994.

Бергсон А. Сознание и жизнь // Бергсон А. Избранное: Сознание и жизнь. М., 2010. С. 27–44.

Adolphe L. Philosophie religieuse de Bergson. Paris, 1946.

Kisukidi N.Y. Bergson ou l’humanité créatrice. Paris, 2013.

Violette R. La spiritualité de Bergson. Toulouse, 1968.

Wahl M. La portée métaphysique de l’émotion dans la philosophie de Henri Bergson. Paris, 2018.

Маритен Ж. От Бергсона к Фоме Аквинскому. М., 2006.

Подробную библиографию см. на сайте Общества друзей Бергсона (Société des amis de Bergson) URL: https://bergson.hypotheses.org/bibliographie

О влиянии идей Бергсона в XX в.

Философия Бергсона оказала глубокое влияние на духовную культуру XX в. Наряду с Л. Брюншвигом, он явился основоположником «философии духа», развивавшейся во Франции в первой трети XX в. [Worms, 2009, p. 31–170], а также философии процесса [Гайденко, 2006, с. 297–306].

Его идеи были восприняты и переосмыслены в экзистенциализме, персонализме, в концепциях П. Тейяра де Шардена и его соратника Э. Леруа, В.И. Вернадского, Ж. Сореля, А. Тойнби, А. Уайтхеда, Г. Зиммеля, М. Шелера [Zanfi, 2013], Н.О. Лосского, С.Л. Франка [Нэтеркотт, 2008; Бергсон: pro et contra, 2015] и многих других мыслителей XX в., а также в художественной литературе (в том числе в литературе «потока сознания») [Douglass, 1986; Fink, 1999] и искусстве [Ровенко, 2016; Духан, 2009]. С 1980-х гг. концепция Бергсона вновь оказалась в центре внимания исследователей [Gouhier, 1989; Делёз, 2004; Mullarkey, 1999]. Создано Общество друзей Бергсона, объединившее исследователей его творчества из разных стран и продолжившее традиции аналогичной Ассоциации (она была основана после Второй мировой войны и прекратила свою работу в 1970-х гг.); издаются «Бергсонианские анналы» [Annales..., 2002–2017] (вышли в свет 8 томов). В 2000-е гг. осуществлено историко-критическое издание сочинений Бергсона.

Annales bergsoniennes / Ed. F. Worms et al. T. I–VIII. Paris, 2002– 2017.

Douglass P. Bergson, Eliot and American Literature. Lexington, 1986.

Fink H. Bergson and Russian Modernism, 1900–1930. Evanston (Ill.), 1999.

Gouhier H. Bergson dans l’histoire de la pensée occidentale. Paris, 1989.

Mullarkey J. Bergson and Philosophy. Edinburgh, 1999.

Vieillard-Baron J.-L. Bergson et bergsonisme. Paris, 1999.

Worms F. La philosophie en France au XX-e siècle. Moments. Paris, 2009.

Worms F. Le vocabulaire de Bergson. Paris, 2000.

Zanfi K. Bergson et la philosophie allemande. 1907–1932 / Préface de F. Worms. Paris, 2013.

Бергсон: pro et contra. Антология / Сост. И.И. Евлампиев. СПб., 2015.

Гайденко П.П. Время. Длительность. Вечность. М., 2006.

Делёз Ж. Кино. М., 2004.

Духан И.Н. Искусство длительности: философия Анри Бергсона и художественный эксперимент // Логос. 2009. № 3. С. 185–203.

Евлампиев И.И. Актуальность Бергсона // Бергсон: pro et contra. Антология / Сост. И.И. Евлампиев. СПб., 2015. С. 7–54.

Логос. 2009. № 3 (специальный выпуск, содержащий материалы Международной конференции «Философия А. Бергсона и бергсонизм XXI века»).

Нэтеркотт Ф. Философская встреча: Бергсон в России (1907– 1917). М., 2008.

Подробную библиографию см. на сайте Общества друзей Бергсона (Société des amis de Bergson) URL: https://bergson.hypotheses.org/bibliographie

Ровенко Е.В. Время в философском и художественном мышлении: Анри Бергсон, Клод Дебюсси, Одилон Редон. М., 2016.

Bergson H. Correspondances / Textes publiés et annotés par A. Robinet. Paris, 2002.

Bergson H. Cours IV. Cours sur la philosophie qrecque. Paris, 2000.

Bergson H. Cours. Vol. I–IV. Paris, 1990–2000.

Bergson H. Ecrits et paroles. Vol. 1–3. Paris, 1957–1959.

Bergson H. Oeuvres. Paris, 1959.

Бергсон А. Введение. Часть вторая // Бергсон А. Мысль и движущееся. М.; СПб., 2019. С. 25–76.

Бергсон А. Введение. Часть первая // Бергсон А. Мысль и движущееся. М.; СПб., 2019. С. 9–24.

Бергсон А. Возможное и действительное // Бергсон А. Мысль и движущееся. М.; СПб., 2019. С. 77–89.

Бергсон А. Восприятие изменения // Бергсон А. Мысль и движущееся. М.; СПб., 2019. С. 107–129.

Бергсон А. Два источника морали и религии. М., 1994.

Бергсон А. Длительность и одновременность. Пг., 1923.

Бергсон А. Душа и тело // Бергсон А. Избранное: Сознание и жизнь. М., 2010. С. 45–65.

Бергсон А. Материя и память // Бергсон А. Сочинения: в 4 т. Т. 1. М., 1992. С. 157–316.

Бергсон А. Мои миссии // Бергсон А. Избранное: Сознание и жизнь. М., 2010б. С. 333–346.

Бергсон А. Опыт о непосредственных данных сознания // Бергсон А. Сочинения: в 4 т. Т. 1. М., 1992. С. 50–155.

Бергсон А. Письмо У. Джеймсу // Бергсон А. Избранное: Сознание и жизнь. М., 2010а. С. 312–313.

Бергсон А. Сознание и жизнь // Бергсон А. Избранное: Сознание и жизнь. М., 2010. С. 27–44.

Бергсон А. Творческая эволюция. М., 1998.

Бергсон А. Собрание сочинений: в 5 т. СПб., 1914.

Adolphe L. Philosophie religieuse de Bergson. Paris, 1946.

Annales bergsoniennes / Ed. F. Worms et al. T. I–VIII. Paris, 2002– 2017.

Bachelard G. La dialectique de la durée. Paris, 2001.

Bachelard et Bergson. Continuité et discontinuité? / Sous la dir. de J.-J. Wunenburger, F. Worms. Paris, 2008.

Chevalier J. Entretiens avec Bergson. Paris, 1959.

Douglass P. Bergson, Eliot and American Literature. Lexington, 1986.

Fink H. Bergson and Russian Modernism, 1900–1930. Evanston (Ill.), 1999.

Francotte S. Bergson. Durée et morale. Louvain-La-Neuve, 2004.

Gouhier H. Bergson dans l’histoire de la pensée occidentale. Paris, 1989.

Guitton J. La vocation de Bergson. Paris, 1960.

Gunter P.A.Y. Bergson and non-linear non-equilibrium thermodynamics: an application of method // Revue internationale de philosophie. 1991. No. 2. P. 108–121.

Jankélévitch V. Henri Bergson. Paris, 2015.

Kisukidi N.Y. Bergson ou l’humanité créatrice. Paris, 2013.

Lacey A.R. Bergson. London; New York, 1989.

Milet J. Bergson et le calcul infinitésimal. Paris, 1974.

Mossé-Bastide R.-M. Bergson éducateur. Paris, 1955.

Mullarkey J. Bergson and Philosophy. Edinburgh, 1999.

Philonenko A. Bergson ou de la philosophie comme science rigoureuse. Paris, 1994.

Podoroga I. Penser en durée. Bergson au fil de ses images. Lausanne, 2014.

Robinet A. Bergson ou les métamorphoses de la durée. Paris, 1965.

Skarga B. Czas i trwanie. Studia o Bergsonie. Warszawa, 1982.

Soulez Ph., Worms F. Bergson. Paris, 2002.

Vieillard-Baron J.-L. Bergson et bergsonisme. Paris, 1999.

Violette R. La spiritualité de Bergson. Toulouse, 1968.

Vollet M. Die Wurzel unserer Wirklichkeit. Problem und Begriff des Möglichen bei Henri Bergson. Freiburg; München, 2007.

Wahl M. La portée métaphysique de l’émotion dans la philosophie de Henri Bergson. Paris, 2018.

Worms F. Introduction à Matière et mémoire de Bergson. Paris, 1997.

Worms F. La philosophie en France au XX-e siècle. Moments. Paris, 2009.

Worms F. Le vocabulaire de Bergson. Paris, 2000.

Zanfi K. Bergson et la philosophie allemande. 1907–1932 / Préface de F. Worms. Paris, 2013.

Čapek M. Bergson and Modern Physics. Dordrecht, 1971.

Бергсон: pro et contra. Антология / Сост. И.И. Евлампиев. СПб., 2015.

Блауберг И.И. Анри Бергсон. М., 2003.

Визгин В.П. Универсальный эволюционистский спиритуализм Бергсона: за и против // Бергсон: pro et contra. Антология / Сост. И.И. Евлампиев. СПб., 2015. С. 708–743.

Гайденко П.П. Время. Длительность. Вечность. М., 2006.

Делёз Ж. Бергсонизм // Делёз Ж. Критическая философия Канта: учение о способностях. Бергсонизм. Спиноза. М., 2000. C. 93–192.

Делёз Ж. Кино. М., 2004.

Духан И.Н. Искусство длительности: философия Анри Бергсона и художественный эксперимент // Логос. 2009. № 3. С. 185–203.

Евлампиев И.И. Актуальность Бергсона // Бергсон: pro et contra. Антология / Сост. И.И. Евлампиев. СПб., 2015. С. 7–54.

Логос. 2009. № 3 (специальный выпуск, содержащий материалы Международной конференции «Философия А. Бергсона и бергсонизм XXI века»).

Лосский Н.О. Интуитивная философия Бергсона. Пб., 1922.

Маритен Ж. От Бергсона к Фоме Аквинскому. М., 2006.

Нэтеркотт Ф. Философская встреча: Бергсон в России (1907– 1917). М., 2008.

Подробную библиографию см. на сайте Общества друзей Бергсона (Société des amis de Bergson) URL: https://bergson.hypotheses.org/bibliographie

Пригожин И. Переоткрытие времени // Вопросы философии. 1989. № 8. С. 3–19.

Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. Изд. 3-е. М., 2001.

Ровенко Е.В. Время в философском и художественном мышлении: Анри Бергсон, Клод Дебюсси, Одилон Редон. М., 2016.

Свасьян К.А. Эстетическая сущность интуитивной философии Бергсона. Ереван, 1978.

Блауберг И.И.