Нация

Electronic philosophical encyclopedia article
share the uri

Нация: определение

Нация (лат. natio «племя, народ») – сложившаяся под влиянием условий индустриального капитализма социальная общность, проживающая на определенной территории, которую считает своей родиной; характеризуется единством эгалитарной письменной культуры, основу которой составляют исторически сложившиеся ценности.

Брубейкер Р. Этничность без групп. М., 2012.

Геллнер Э. Нации и национализм. М., 1991.

Ренан Э. Что такое нация? // Ренан Э. Собрание сочинений: в 12 т. Т. 6. Киев, 1902. С. 87–102.

Термин «нация» и его история

В Древнем Риме «нациями» назывались группы варваров, поселившихся на территории Рима и имеющих общее происхождение. Наряду с термином gens термин natio использовался для определения тех, кто не принадлежал к populus romanus – римскому народу.

В период Средних веков термин natio продолжал использоваться для обозначения больших групп людей, соединенных друг с другом исключительно территориальной принадлежностью. Так, в Парижском университете 1249 г. различали нормандскую, пикардийскую, английскую и галльскую нации. Причем в галльскую нацию включались также итальянцы, испанцы и греки, а к английской нации, помимо непосредственно англичан, приписывали немецких, польских и скандинавских студентов.

Почти два века спустя на церковном соборе в Констанце (1414–1417) духовенство делилось на германскую, французскую и итальянскую нации. К первой принадлежали прелаты из германских провинций Священной Римской империи, Англии, Венгрии, Польши и скандинавских стран. К французской нации причислялись священнослужители из Савойи, Прованса и Лотарингии. Наконец, итальянская нация была представлена священниками непосредственно из Италии, а также Греции, Славонии и Кипра.

Вероятно, в современном смысле слова термин «нация» стал употребляться во Франции в XV в., когда он вошел в лексикон французских мыслителей. В 1420 г. формулируется теория «мистического тела королевства», которое каждый его житель должен защищать ценой свой жизни, невзирая на родовые и семейные связи. Эта концепция стала основой синонимического ряда «территория» – «нация» – «король» и сохранялась до периода Великой французской революции, когда она утратила одну из своих составных частей («король»), уменьшаясь до диады, а понятие «нация» приобрело новое толкование.

От понимания нации как совокупности жителей одной территории осуществляется переход к трактовке нации как воплощения государства. Ж.-Ж. Руссо в своих многочисленных работах связывал понятие нация с понятием суверенного сообщества граждан, в рамках которого только и возможна реализация человеком принадлежащих ему прав. Несмотря на то, что в рассуждениях Руссо еще встречается понимание нации как территориальной общности, имеющей неполитический характер (например, в «Проекте конституции для Корсики»), все же политический аспект выступает у него необходимым условием существования нации. Так, в работе «Соображения об образе правления в Польше» Руссо прямо пишет о необходимости польского государства для существования польской нации.

Политическая трактовка нации в концентрированном виде получила выражение в сочинении одного из ведущих деятелей Великой французской революции аббата Сийеса «Что такое третье сословие?». В его трактовке нация – это «общество людей, живущих под общим законом и представленных одним законодательным учреждением»; причем эти люди должны выразить свою волю к такому объединению и, кроме того, должны приносить ему пользу [Аббат Сийес, 2003, с. 21]. В первой пореволюционной Конституции 1791 г. закрепляется понимание нации как единственного обладателя суверенитета и источника любой власти.

В начале XVI в. термин «нация» стал активно использоваться и в Великобритании, когда был выстроен синонимический ряд понятий: «страна» (country) – «общее благо» (commonwealth) – «империя» (empire) – «нация» (nation) – «народ» (people).

В Германии начало артикуляции понятия «нация» относится только к XVIIXVIII вв., что было связано с политической раздробленностью государства, в силу чего самосознание как элиты, так и народных слоев было раздроблено и носило по преимуществу не национальный, а местнический характер. Единственное, что объединяло разрозненные территории Германии, – это язык, который стал основой национального самосознания немцев. В отличие от Англии и Франции для Германии оказался характерным следующий синонимический ряд «язык» – «нация» – «культура». Так, в словаре И.К. Аделунга (1776) нация определяется как «прирожденные жители страны, поскольку они обладают общим происхождением, говорят на одном языке и отличаются от других народов особым образом мышления и поведения и национальным духом; она может составлять государство или быть разделенной на многие» [Цит. по: Национальная идея... 2005, с. 403]. Однако в словаре Т. Аббта, изданном в то же время, нация трактовалась в английском духе как связь человека с государством, чьим законам он подчиняется.

Предложенное И.Г. Гердером понимание нации как воплощения идеи Бога стало каноничным для Германии XVIII – нач. XX вв.: Бог наделил нацию особыми качествами и задатками, получающими выражение в языке; уникальность каждого языка служит основой уникальности нации.

Аббат Сиейс. От Бурбонов к Бонапарту. М., 2003.

Гринфельд Л. Национализм. Пять путей к современности. М., 2008.

Национальная идея в Западной Европе в Новое время. Очерки истории / Ред. В.С. Бондарчук. М., 2005.

Хобсбаум Э. Все ли языки равны? Язык, культура и национальная идентичность // Логос. 2005. № 4. С. 33-43.

Понятие нации и его признаки

На протяжении последних двухсот лет определение понятия «нация» выступало предметом многочисленных дискуссий. До сих пор не существует единого мнения о том, что такое нация, каковы ее территориальные и культурные границы, каковы критерии членства в нации. Понятие «нация» пытались определить философы (Ж.-Ж. Руссо, И.Г. Гердер, И.Г. Фихте, Н.А. Бердяев), историки, описывавшие процессы формирования наций (У. Сетон-Уотсон, Дж. Бройи, Э.Х. Карр) и социологи, исследовавшие влияние социально-политических процессов последних двухсот лет на становление современных наций (Э. Ренан, М. Вебер, Д. Армстронг, Б. Андерсон, Э. Геллнер, У. Коннор, Э. Смит, Э. Хобсбаум, М. Хрох и др.).

Внутри этой наиболее многочисленной группы социологов выделяют два направления – примордиализм и модернизм. Сторонники примордиализма (К. Гирц, Д. Армстронг, У. Коннор, Э. Смит) считают основой нации культуру народа, принадлежность к которой определяется самим фактом рождения человека. Родившись в рамках национальной культуры, он становится ее носителем вне зависимости от того, в каком обществе он будет в дальнейшем жить: культурные коды запечатлеваются в сознании человека уже в период его младенчества. Нации же имеют древнюю природу, их образование не зависит от влияния капиталистических отношений на структуру традиционного социума.

Модернизм, напротив, считает нацию продуктом Нового времени, связывая ее возникновение как с влиянием индустриального капитализма на структуру европейских социумов (разрушение традиционных символов, ценностных ориентаций и замена их на новые – Э. Геллнер, М. Манн, Э. Хобсбаум). Так и с субъективным стремлением групп интеллектуалов, оттесненных в силу разных причин от высших должностей в европейских государствах, занять место элит «старого порядка» (ancient regime) (Б. Андерсон, М. Хрох). Именно развитие капитализма создало предпосылки для возникновения нации, которые в целом можно разделить на эндогенные (выросшие внутри самих сообществ) и экзогенные (проявившиеся в связи с взаимодействием сообществ).

Среди важнейших эндогенных предпосылок можно выделить следующие:

•Стандартизация языка. В течение почти всей своей истории человеческие сообщества, жившие рядом и даже в рамках одного государства, говорили на разных языках и порою не понимали друг друга. Так, «во время Великой французской революции лишь половина жителей Франции могла говорить по-французски, и только 12–13 % говорили на этом языке “правильно”; последним по времени примером служит Италия, где на момент становления государства лишь два или три итальянца из ста действительно использовали у себя дома итальянский язык» [Хобсбаум, 2005, с. 51]. С точки зрения историка Э. Хобсбаума, стандартизация языка была необходима для демократизации политики, с точки зрения историка и социолога Э. Геллнера – для обеспечения промышленного производства в рамках капиталистической экономики. Стандартизации языка способствовало развитие книгопечатания, которое превратилось в индустрию, породив феномен «печатного капитализма» (Б. Андерсон).

•Развитие новых форм коммуникации, сделавшее возможным не только быструю передачу информации на большие расстояния, но и выработку единой позиции на основе указанной информации (Б. Андерсон, К. Дойч).

•Рождение популярной культуры, основанной на стандартизованном языке и потенциально доступной широким массам. В данном случае под популярной культурой понимается совокупность норм, правил, традиций и т.д., выработанных интеллигенцией на основе синтеза элементов высокой культуры привилегированных классов и народной культуры. В результате этого процесса формируется комплекс верований, чувств и воззрений, создающих представление об общности людей, которые проживают на определенной территории и составляют нацию (М. Вебер, Б. Андерсон, К. Дойч).

•Демократизация общественной жизни и развитие социальной мобильности. В отличие от агарных обществ, где социальная мобильность была ограничена, общества индустриального капитализма характеризуются высокой степенью социальной мобильности. В рамках возрастающих контактов формируется представление о наличии общности, которая в условиях разрушения традиционной среды и нарастания аномии обеспечивает психологический комфорт и безопасность (Э. Геллнер). Одновременно под влиянием интеллектуальных элит формируется представление о народе как единственном источнике суверенитета государства и власти (Ж. Мишле, аббат Сийес, Б. Андерсон).

Среди экзогенных предпосылок следует выделить:

•Территоризация государства. На протяжении большей части своей истории человечество жило в рамках больших династических империй, границы которых были проницаемы и нечетки, а суверенитет был расплывчат и порой сложно определим. Вследствие того, что границы государств постоянно менялись в зависимости от войн и династических браков, население подчас не знало не только имени монарха, но и к какому государству оно в настоящий момент принадлежит. Постепенно династический принцип устроения государства уступал место «протонациональному» (Л. Гринфельд), а у населения формировалось ощущение принадлежности к нации (Т.Х. Маршалл).

•Национализация армии. Проблема организации армии на основе национальной милиции впервые в Новое время была поставлена Н. Макиавелли. В трактате «О военном искусстве» он не только обосновал преимущества национальной армии перед наемниками, но и попытался создать национальную милицию для правителей Флоренции. Однако в силу недостатка времени и финансирования эксперимент оказался неудачным. Только в XVII в. европейские монархи начали реализовывать проекты по формированию армий на основе принципа национальности (У. Мак-Нил). Однако лишь к периоду Великой французской революции 1789 г. изменения в военном искусстве, технологические достижения, территоризация государства и общая демократизация общественной жизни обеспечили формирование армии по национальному признаку.

Представители «постмодернистского» направления в исследовании природы нации – американские социологи К. Калхун и Р. Брубейкер – отказываются от поиска субстанциального наполнения понятия «нация» и считают его семантико-метафорической категорией, которая в силу своей эмоциональной значимости послужила основой для политической легитимности. Нельзя дать научную дефиницию понятия «нации», ибо невозможно вычленить те универсальные признаки, которые были бы свойственны всем нациям в мире [Брубейкер, 2012; Калхун, 2006].

Таким образом, совокупность характерных особенностей нации, отличающих ее от иных социальных общностей, включает следующие признаки:

•литературный стандартизированный язык;

•наличие территории расселения представителей нации;

•единое экономическое пространство;

•национальный характер;

•единая культура.

Каждая из указанных черт достаточно проблематична и не может рассматриваться в качестве признака, отделяющего нацию от иных социальных общностей. Так, литературный стандартизированный язык нельзя считать исключительно признаком нации. Ибо некоторые национальные общности говорят на одном языке, но при этом считают себя различными нациями (например, англичане, австралийцы и граждане США говорят на английском языке, но не считают себя одной нацией). В то же время граждане одной нации могут говорить на разных языках (например, граждане Швейцарии, где официально признаны четыре государственных языка: французский, итальянский, немецкий и реторо-романский).

Сходная ситуация складывается относительно признака территории. Так, существуют народы, считающие себя нациями и не обладающие общей территорией, пребывая в разделенном состоянии (например, курды, проживающие на территории трех государств – Турции, Ирака и Сирии). При этом многие народы, проживая компактно на определенной территории, не претендуют на статус нации (например, коренные народы Крайнего Севера России).

Единое экономическое пространство также не может считаться признаком нации. Так, процессы экономической и политической интеграции, протекавшие в рамках Европейского союза или СССР, не породили специфической европейской или советской нации, в которых растворились бы предыдущие национальные общности. И, напротив, – население Южной и Северной Кореи, между которыми экономические связи практически отсутствуют, считает себя одной нацией.

Сходная ситуация имеет место и относительно национального характера в качестве признака нации. Прежде всего, отсутствуют механизмы для фиксации такого национального характера. Иными словами, отсутствует социологический инструментарий, чтобы зафиксировать единый национальный характер той или иной общности. Более тонкая критика этого понятия базируется на невозможности отделить национальный характер общности от подобного же феномена, характеризующего, например, этнические общности.

Наконец, единая культура в условиях глобализации, стирающей различия массовой (и/или народной) культуры, также становится крайне проблематичным признаком. Массовые национальные культуры, проникнутые элементами массовой культуры США, становятся все более похожими друг на друга. Обратной стороной этого процесса становится дефрагментация культурных кодов. Как и в XIX в., культуры различных групп внутри одной нации могут разительно отличаться друг от друга. Более того, культуры отдельных групп разных наций могут быть ближе друг другу, чем культуры различных групп внутри одной нации.

В связи с критикой указанных признаков нации можно сказать, что для становления нации важно не утверждение уникальности этих признаков (в смысле уникальности языка, территории, экономических отношений), а более высокий уровень и плотность коммуникаций (языковых, культурных, экономических и политических) внутри сообщества, нежели за его пределами. Это не означает, что отдельные части нации, находящиеся на территориальной периферии, не могут иметь интенсивных коммуникаций с периферийными частями другой нации, но, безусловно, общий уровень коммуникаций внутри нации должен превышать аналогичный уровень во взаимоотношениях с другими нациями.

Э. Ренан, рассматривая приведенные выше признаки лишь в качестве условий формирования наций, истинными признаками нации считал свободный выбор индивида, определяющий принадлежность человека к нации, и общую историю сообщества, «обладание богатым наследием воспоминаний <…> [чувство] жертв, которые уже сделаны и которые расположены сделать в будущем» [Ренан, 1902, с. 101–102]. Эти признаки также могут быть подвергнуты критике, ибо остается открытым вопрос, насколько человек свободен выбирать национальную принадлежность, определяемую групповыми воспоминаниями о принесенных сообществом жертвах, ведь человек может иметь лишь формальное знание о них, если он не прошел в данном сообществе процесс социализации.

Крайней позицией в дебатах о признаках нации может считаться точка зрения английского историка Э. Хобсбаума, отмечавшего в своей книге «Нации и национализм после 1780 года», что нацией может считаться любая группа людей, которая заявила о себе как о нации. В этом смысле нацией становится любой коллектив людей, вплоть до кружка филателистов или книголюбов.

Breuilly J. Nationalism and State. Chicago, 1994.

Deutsch K. Nationalism and Social Communication: An Inquiry into the Foundations of Nationality. Cambridge (Mass.), 1953.

Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истории и распространении национализма. М., 2001.

Ренан Э. Что такое нация? // Ренан Э. Собрание сочинений: в 12 т. Т. 6. Киев, 1902. С. 87–102.

Смит Э. Национализм и модернизм: Критический обзор современных теорий наций и национализма. М., 2004.

Хобсбаум Э. Все ли языки равны? Язык, культура и национальная идентичность // Логос. 2005. № 4. С. 33–43.

Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. СПб., 1998.

Нация и этнос

Определение специфичности нации в ее отличие от этноса приобретает огромное актуальное значение в силу того, что современное международное право построено на принципе права наций на самоопределение, с одной стороны, защиты и гарантий территориальной целостности национальных государств, с другой стороны, и любые сепаратистские движения, стремящиеся к национальному самоопределению в ущерб территориальной целостности, ставят под сомнение сложившийся международно-правовой режим.

Суммируя различные подходы к определению этноса и нации, можно отметить следующее:

•этносы исторически старше наций. В то время как этнические коллективы начинают формироваться уже в период неолита, появление наций можно отсчитывать только с XVI в. нашей эры;

•этнос и нация основываются на принципиально разных типах культуры. Для этнических сообществ характерна ригидная культура, основанная на устной традиции, призванная консервировать отличия какой-либо одной этнической общности от других и препятствовать ее возможной ассимиляции. Более того, для этнических сообществ культура ценна сама по себе, она практически не имеет прикладного значения. Для нации характерна культура, которая ставит своей целью нивелировать любые различия, имеет, как правило, письменную природу и основывается на предельно ясной системе знаков, не предполагающей двоякого толкования.

•этнические сообщества, если использовать термины Ф. Тенниса, это сообщества типа «общины», в то время как нации – сообщества типа «общества». В этнических сообществах преобладают отношения родства, тогда как в нациях – отношения обмена. Отсюда в этнических сообществах отношения строятся преимущественно по принципу непотизма и реципрокности, а национальные сообщества отличаются большей мобильностью и адаптацией к меняющимся условиям среды. Испытываемая индивидами «ностальгия» по тем близким отношениям, которые характерны для этнических сообществ, побуждает нации для сохранения своей устойчивости заимствовать такие конститутивные элементы функционирования этнических сообществ, как миф об общем происхождении, или трансформировать культуру этноса в национальную культуру.

Connor W. Ethnonationalism: the Quest for Understanding. Princeton, 1994.

Альтерматт У. Этнонационализм в Европе. М., 2000.

Калхун К. Национализм. М., 2006.

Формирование наций

В силу различия между этносом и нацией возникает вопрос о механизмах формирования наций (происходящего часто посредством масштабных революционных изменений), а также элементах этого механизма.

Важнейшую роль в распространении идеи нации сыграла интеллигенция, заинтересованная в изменении социальной структуры «старого порядка» (ancient regime), поскольку только такое изменение обеспечивало интеллигенции возможность занять более высокие статусные позиции. Распространение идеи нации проходило следующие этапы:

•развитие национальной культуры; борьба за придание местному языку статуса литературного; повышение статуса местного языка до уровня языка, используемого в образовании, государственном управлении, экономической жизни;

•получение гражданских прав и права на политическое самоуправление; переход от автономного управления к независимости;

•создание завершенной социальной структуры, которая включает в себя образованные элиты, чиновников, предпринимателей, рабочих и крестьян.

Важнейшим из указанных этапов был первый, от успеха которого в значительной степени зависело само существование и развертывание следующих этапов.

В рамках этого этапа можно выделить следующие фазы:

•фаза А. Внимание интеллигенции направлено на исследование языковых, культурных, социальных, исторических черт своей этнической группы, которая, как правило, не обладает доступом к высшим административным должностям в рамках существующего государства;

•фаза B. Пропаганда и патриотическая агитация со стороны интеллектуалов среди широких народных масс с целью формирования «национального самосознания». На первоначальном этапе данная деятельность, как правило, не имеет сколько-нибудь серьезного успеха. Однако постепенно население становится все более восприимчивым к агитации;

•фаза С. На основании ведущейся агитации формируется зрелое «национальное сознание», становящееся основой национальной идентичности, осознание которой способствует формированию массового движения за политические и гражданские права.

В зависимости от того, при каких социально-исторических условиях протекало развертывание вышеуказанных фаз, выделяют следующие типы национальных движений:

•фазы A, B, C проходят еще при «старом порядке». Как следствие, революция осуществляется уже зрелым национальным сообществом (Великобритания, Франция, страны Латинской Америки);

•при «старом порядке» развертывается только националистическая агитация (фаза B). Массовое движение (фаза C) появляется уже в период революционных преобразований. Именно в период конституционного кризиса нация заявляет о себе как о политическом субъекте (Норвегия, Венгрия);

•при «старом порядке» развертывается только националистическая агитация (фаза B). Массовое движение (фаза C) появляется после установления постмонархического конституционного порядка (Словения, Хорватия);

•фазы B и C развертываются в условиях постмонархического конституционного порядка (Каталония, Уэльс, Шотландия).

Hroch M. Social Precondition National Revival in Europe. Columbia, 2003.

Smith A. The Ethnic Origin of Nations. Oxford, 1986.

The Invention of Tradition / Ed. by E. Hobsbawm, T. Ranger. Cambridge, 2006.

Бауэр О. Национальный вопрос и социал-демократия. СПб., 1909.

Нации и национализм / Ред. Б. Андерсон. М., 2002.

Типы наций

Различия в исторических условиях формирования наций обуславливают различия наций, ведущих сил их формирования, их форм, а также ценностей и смыслов, которые лежат в их основе. Наиболее известной типологией национальных сообществ (предложена немецким историком Фр. Мейнеке), является различие гражданской (государственной) нации и этнической (культурной) нации.

Гражданская (государственная нация) – сообщество граждан, все члены которого пользуются равными политическими, гражданскими и социальными правами вне зависимости от происхождения, языка, расовой или этнической принадлежности, исповедуемой религии. Эта нация образуется на основе уже существующего государства. Лояльность по отношению к ней фиксируется в рамках свободного (волюнтаристского) выбора самого человека. Соответственно, человек вправе свободно декларировать свою принадлежность к нации. Гражданская нация выступает синонимом понятий «народ», «государство» и «правительство».

Этническая (культурная) нация – сообщество, осознающее и утверждающее свое единство в качестве национальной общности на основе общего языка и культуры. В связи с тем, что подобные нации формировались в условиях либо полного отсутствия государства, либо его раздробленности, единство таких наций основывалось на представлении об общем происхождении, свидетельством чему выступала общая культура. Культуре придавалось при этом онтологическое значение как фактору, предопределяющему жизнь человека. Поскольку этническая нация существует вне и помимо государства, отрицается также тождество нации и государства. Соответственно, принадлежность к национальной общности не может быть свободным выбором человека, ее определяют исключительно культура и язык.

Типологию наций, основанную на хронологическом принципе, предложил британский историк Х. Сетон-Уотсон. Он выделил «старые нации» – сообщества, приобретшие национальную идентичность и национальное сознание до того, как была сформулирована доктрина национализма в ее окончательном виде, и «новые нации» – сообщества, образование которых было связано одновременно с формированием национального сознания и созданием националистических движений. К первому типу наций Сетон-Уотсон отнес Англию и Францию, ко второму – все те национальные общности, которые сформировались после Великой французской революции.

Armstrong J. Nations before Nationalism. Chapel Hill, 1982.

Kohn H. The Idea of Nationalism. N. Y., 1944.

Seton-Watson H. Nation and States. An Inquiry into the Origins of Nations and the Politics of Nationalism. Colorado, 1977.

Этнос и политика / Ред. А.А. Празаускас. М., 2000.

Armstrong J. Nations before Nationalism. Chapel Hill, 1982.

Breuilly J. Nationalism and State. Chicago, 1994.

Connor W. Ethnonationalism: the Quest for Understanding. Princeton, 1994.

Deutsch K. Nationalism and Social Communication: An Inquiry into the Foundations of Nationality. Cambridge (Mass.), 1953.

Hroch M. Social Precondition National Revival in Europe. Columbia, 2003.

Kohn H. The Idea of Nationalism. N. Y., 1944.

Seton-Watson H. Nation and States. An Inquiry into the Origins of Nations and the Politics of Nationalism. Colorado, 1977.

Smith A. The Ethnic Origin of Nations. Oxford, 1986.

The Invention of Tradition / Ed. by E. Hobsbawm, T. Ranger. Cambridge, 2006.

Аббат Сиейс. От Бурбонов к Бонапарту. М., 2003.

Альтерматт У. Этнонационализм в Европе. М., 2000.

Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истории и распространении национализма. М., 2001.

Бауэр О. Национальный вопрос и социал-демократия. СПб., 1909.

Брубейкер Р. Этничность без групп. М., 2012.

Геллнер Э. Нации и национализм. М., 1991.

Гринфельд Л. Национализм. Пять путей к современности. М., 2008.

Калхун К. Национализм. М., 2006.

Нации и национализм / Ред. Б. Андерсон. М., 2002.

Национальная идея в Западной Европе в Новое время. Очерки истории / Ред. В.С. Бондарчук. М., 2005.

Ренан Э. Что такое нация? // Ренан Э. Собрание сочинений: в 12 т. Т. 6. Киев, 1902. С. 87–102.

Смит Э. Национализм и модернизм: Критический обзор современных теорий наций и национализма. М., 2004.

Хобсбаум Э. Все ли языки равны? Язык, культура и национальная идентичность // Логос. 2005. № 4. С. 33-43.

Хобсбаум Э. Все ли языки равны? Язык, культура и национальная идентичность // Логос. 2005. № 4. С. 33–43.

Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. СПб., 1998.

Этнос и политика / Ред. А.А. Празаускас. М., 2000.

Аршин К.В.