Гиерокл

Electronic philosophical encyclopedia article
share the uri

Биография Гиерокла

Гиерокл (Ἱεροκλῆς) – философ конца I – 1 половины II в. н.э., представитель Поздней Стои.

По совокупности косвенных данных принято считать, что Гиерокл-стоик и есть тот самый Гиерокл, которого Авл Геллий (Аттические ночи IX 5, 8) называет стоиком, а также, «человеком достойным и авторитетным» (vir sanctus et gravis). Как сообщает Авл Геллий, когда при платонике Кальвене Тавре упоминали Эпикура, он всякий раз повторял изречение Гиерокла: «Считать наслаждение целью – достойно разве блудницы. А отрицать промысл, – недостойно даже и блудницы» (Там же). Исходя из того, что зрелые годы Тавра (у которого учился Авл Гелий) приходятся на середину II в. н.э., допустимо предположить, что Гиерокл был его старшим современником. Большинство исследователей склонны считать, что Гиерокл дожил до середины II в. н.э.

Сочинения Гиерокла

Гиероклу-стоику принадлежат следующие тексты:

1) У Стобея содержатся тексты паренетического характера, частично снабженные тематическими заголовками. Возможно, они относились к одному сочинению под названием «О надлежащих действиях» (Περὶ τῶν καθηκόντων). Долгое время эти тексты приписывали неоплатонику Гиероклу Александрийскому (V в.), автору комментария на пифагорейские «Золотые стихи» и трактата «О промысле». Лишь в работе Прехтера [Praechter, 1901] впервые убедительно сформулированы критерии, позволяющие отличить Гиерокла-стоика от Гиерокла-неоплатоника.

2) В папирусе, видимо, конца II в.н.э. под именем Гиерокла сохранилась начальная часть (вероятно, около половины исходного объема) сочинения «Основы этики» (Ἠθικὴ στοιχείωσις) – 12 колонок текста, местами с большими лакунами, а ближе к концу уже почти нечитаемого; в колонке приблизительно 60 строк по 35–40 букв в строке. На основании стилистических и структурных параллелей издатель папируса, фон Арним, пришел к выводу, что Гиерокл у Стобея – тот же самый автор, которому принадлежит текст папируса.

3) Словарь Суда сообщает, что некоему Гиероклу принадлежал трактат «Философемы» (Φιλοσοφούμενα), по меньшей мере в 2 книгах; автором этого трактата тоже принято считать Гиерокла-стоика. Суда приводит из него два кратких высказывания. Под словом ἐμποδών, «препятствие»: «Гиерокл и другие используют это слово вместо ἐμπόδιον. Во второй книге “Философем” он говорит о философах: “Кто из них не женился, не заводил детей и не заботился о своем имуществе, если не было препятствия?”» (параллель – в начале текста «О браке» у Стобея). Под словом λέσχη, «место для собраний и бесед»: «В давние времена места для досуга, в которых люди по обыкновению собирались для философских бесед, назывались λέσχαι. Так говорит и Гиерокл в первой книге “Философем”». Три еще более кратких упоминания мнений Гиерокла не содержат названия трактата. На основании сохранившихся отрывков можно предположить, что он содержал различного рода околофилософские рассуждения и наставления.

О том, связаны ли эти тексты и как именно, приходится лишь строить догадки. Первые исследователи Гиерокла, Прехтер и фон Арним [Praechter, 1901; von Arnim, 1906], допускали, что тексты могут быть частями одного трактата, структура которого предположительно такова: 1 часть (теоретическое введение) – текст папируса; 2 часть (практическая этика) – тексты Стобея и Суды. Впрочем, фон Арним допускал, что все эти тексты могли быть и самостоятельными сочинениями. Филиппсон [Philippson, 1933] считал все тексты частями одного сочинения, носившего название «Философемы». В принципе нельзя исключать того, что сохранившиеся под именем Гиерокла разрозненные тексты относятся к одному трактату, который был задуман как относительно систематичное и вместе с тем популярное (учебник) изложение всей стоической этики; этот трактат дошел до нас не полностью или не был закончен. Возможно, он имел антиэпикурейский характер. Современные исследователи считают папирусный текст и текст у Стобея самостоятельными сочинениями на том основании, что «Основы этики» имеют более специальный характер и адресованы аудитории, знакомой с философской лексикой стоической школы, тогда как сочинение «О надлежащих действиях» имеет более популярный характер и предназначено для широкой публики (хотя и в нем встречаются важные теоретические положения). Тем не менее, это различие достаточно условно, и между «Основами этики» и текстами у Стобея просматривается определенное тематическое преемство. Скудные отрывки из «Философем» в расчет практически не принимаются.

Ethische Elementarlehre (Papyrus 9780) nebst den bei Stobäus erhaltenen ethischen Exzerpten aus Hierokles / Unter Mitwirkung von W. Schubart bearbeitet von H. von Arnim. Berlin, 1906.

Ierocle: Elementi di etica / Ed. G. Bastianini, A.A. Long // Corpus dei papiri filosofici greci e latini. Parte I. Vol. 1(2). Firenze, 1992. P. 296–362.

Ramelli I. Hierocles the Stoic: «Elements of Ethics», Fragments and Excerpts / Trad. by D. Konstan. Atlanta, 2009.

Philippson R. Hierokles der Stoiker // Rheinisches Museum für Philologie. 1933. Bd. 82. S. 97–114.

Praechter K. Hierokles der Stoiker. Leipzig, 1901.

Темы стоической философии в изложении Гиерокла

«Основы этики». Папирусный текст – важное комментирующее дополнение к намеченному Зеноном учению о «первичной склонности» (οἰκείωσις, πρῶτον οἰκεῖον), из направленности которой выводятся основы этики. Автор текста, несомненно, был знаком с концепциями крупнейших ранних стоиков; в частности, он упоминает Клеанфа и Хрисиппа (колонка VIII 10–11) и, возможно, на Хрисиппа опирается (см. Диоген Лаэртий VII 85; Плутарх. О противоречиях у стоиков 12, 1038 b – с). Мнения Зенона, скорее всего, тоже были известны Гиероклу. Сочинение с таким же названием, «Основы этики», написал стоик Евдром (вероятно, II в. до н.э.), но оно, по всей видимости, было посвящено делению философии на три части (Диоген Лаэртий VII 39).

«Я полагаю, – начинает Гиерокл, – наилучшим исходным пунктом для [выведения] основ этики является исследование того, что служит объектом первичной склонности (πρῶτον οἰκεῖον) для живого существа» (колонка I 1–2 ср. 35–37). Жизнь одушевленного существа начинается в момент рождения, когда «природа» (φύσις), которой причастны и растения, превращается в «душу» (ψυχή – I 3 сл.).

Новорожденной душе присущи две способности: ощущение (αἴσθησις) и влечение (ὁρμή). Благодаря первой способности живое существо сразу же после рождения «распознает» свои потребности и начинает «ощущать само себя» (αἰσθάνεται ἑαυτοῦ – I 32 сл.). Это выражается в следующем. Животное ощущает части своего тела (I 51 – II 3), ощущает свою силу и слабость (II 18 – III 19), ощущает угрозы, создаваемые силой других животных (III 19–52). Животное ощущает себя постоянно – даже во сне, поскольку его душа постоянно взаимодействует с телом (III 56 – V 38). Таким образом, с помощью «самоощущения» (συναίσθησις – II 3 и др.) живое существо безошибочно распознает состояния собственного организма и «оценивает» их с точки зрения удовольствия / неудовольствия – т.е. интуитивно постигает состояние здоровья или болезни, голода или насыщения, угрозы или безопасности и т.д. Благодаря неустранимой «симпатии» (συμπάθεια) души и тела (IV 10 сл.), столь же устойчивому «самовосприятию» (ἑαυτοῦ ἀντίληψις) и «способности ощущения» (αἰσθητικὴ δύναμις) оно контролирует себя и свои ощущения, – зрительные, слуховые, вкусовые и т.д. (V 47 сл.).

Эта «главенствующая сила» (δύναμις ἡγεμονική), изначально присущая животному, и является причиной того, что оно воспринимает само себя в отличие от окружающего мира (VI 10 сл.) и «удовлетворяет первичную склонность к самому себе» (οἰκειοῦται ἑαυτῷ), сообразуясь со своими потребностями и состояниями (VI 52–53; VII 49–50). Тем самым реализуется главное стремление: обеспечить себе безопасность (τὰ σωτήρια) и максимально устойчивое существование (διαμονή), т.е. самосохранение (VI 58–59 cp. IX 1). Затем первичная склонность распространяется на потомство, к которому животное относится так же, как к самому себе (IX 1–10).

Далее, насколько можно судить (текст сильно поврежден), речь идет о разумных существах. Хотя первичная склонность есть прежде всего инстинктивная эгоистическая любовь живого существа к самому себе (φιλαυτία – VII 23), у человека она существенно трансформируется и расширяет свои границы. Человек – тоже животное, но «животное, склонное к совместной жизни и нуждающееся в других. Вот потому-то мы живем в городах и государствах, и нет ни одного человека, который не принадлежал бы к ним. В таких условиях мы легко устанавливаем дружеские отношения. Ведь дружеские отношения возникают благодаря тому, что мы совместно вкушаем пищу, вместе сидим в театре или оказываемся в одном и том же положении» (XI 15–20). По логике Гиерокла, из этого дружеского расположения у разумного существа развивается представление об обязанностях по отношению к самому себе и ближним. Похожую мысль высказал еще Зенон: первичную склонность «последователи Зенона считают основой справедливости» (ἀρχὴν δικαιοσύνης – Порфирий. О воздержании от животной пищи 19).

Тексты у Стобея. Изложением этих обязанностей и являются сохранившиеся у Стобея под именем Гиерокла типичные паренетические топы, близкие по тематике и стилю к текстам Музония Руфа и Эпиктета. Типология обязанностей, по всей видимости, восходит к Посидонию, у которого ее заимствовал Сенека (как относиться к богам, как относиться к людям, как относиться к вещам – Письма к Луцилию 95,47; 51; 54). Тексты Гиерокла перечисляются здесь не в том порядке, в каком приводятся у Стобея, а в порядке их соотносительной важности, которая для первых трех текстов установлена самим Гиероклом. Ссылки на текст Стобея даются по изданию Ваксмута – Хензе.

1) «Каким образом относиться к богам» (Τίνα τρόπον θεοῖς χρηστέον – I 3,53–54; II 9,7). В этом тексте речь идет об отношении к богам, которое в иерархии обязанностей стоит выше всех прочих. Следует подражать совершенной добродетели богов; добродетель (как указывал еще Зенон – SVF I 202), обладает свойством «надежности» (βεβαιότης) и «неколебимости» (ἀμεταπτωσία – I 3,53,6). Боги никогда не совершают ничего плохого, а если навлекают на людей несчастья, то только в порядке справедливого наказания (I 3,54, 2 сл.); то же самое утверждал Хрисипп (SVF II 1175–1176). Чтобы правильно относиться к богам, нужно понимать: боги не являются причиной зла; единственный его источник – пороки, ответственность за которые полностью лежит на человеке (II 9,7, 3 сл.). Здесь Гиерокл, возможно, намекает на знаменитую формулу Платона (Государство Х, 617 е): «Это – вина избирающего; бог невиновен».

2) «Как относиться к отчизне» (Πῶς πατρίδι χρηστέον – III 39, 34–36). «После рассуждения о богах разумнее всего повести речь о том, как относиться к отчизне» (III 39, 34,2–3). Отчизна – второй бог или самый первый и главный родитель. Отчизну следует почитать больше, чем человеческих родителей, любить больше, чем жену, детей или друзей, ценить больше всего прочего, за исключением богов (III 39, 34,3–16). Далее Гиерокл ставит и разбирает проблему соотношения части и состоящего из частей целого (σύστημα). Отчизна есть целое, частями которого мы являемся, и неразумно поступает тот, кто предпочитает и противопоставляет себя целому. Что полезно для целого, полезно и для части; если целое погибнет, исчезнет и часть, но и целое без частей – ничто (III 39, 35,2–25). Чтобы правильно относиться к отчизне, нужно избавиться от страстей и душевных недугов. Отчизну следует почитать и защищать, уважать ее законы, а также обычаи, более древние, чем законы (обычай есть «неписаный закон» – ἄγραφος νόμος), и наиболее соответствующие природе (III 39, 36,2–25).

3) «Как относиться к родителям» (Πῶς χρηστέον τοῖς γονεῦσιν IV 25,53). «После рассуждений о богах и отчизне кого следует упомянуть в первую очередь, как не родителей?» (IV 25,53,3–4). К родителям следует питать безграничную благодарность, их следует почитать как благодетелей и самых близких по природе людей. Родители – своего рода домашние божества, а дети должны быть жрецами этих божеств, ублажая их души. Вместе с тем, следует заботиться о телесных потребностях родителей, особенно пожилых (IV 25,53,5–101). Схожие мысли встречаются в топе Музония Руфа «О том, следует ли во всем слушаться родителей».

Далее у Стобея следуют два тесно связанных текста.

4) «О братолюбии» (Περὶ φιλαδελφίας IV 27,20). Во введении Гиерокл формулирует общий принцип по аналогии с «золотым правилом»: относись к другому так, как он, на твой взгляд, должен относиться к тебе (IV 27,20,2–10). С братьями все еще очевиднее: к брату нужно относиться так, как относишься к самому себе. Даже если брат – человек с большими недостатками, следует исправлять его хорошим к нему отношением (IV 27,20, 11–44). К братьям всегда следует относиться подобающим образом и взаимодействовать с ними так, как взаимодействуют части тела. Разумная природа побуждает нас питать расположение и к тем, кто не связан с нами узами родства, но было бы верхом неразумия делать это в ущерб отношениям с кровными братьями (IV 27,20,45–82).

5) «Как относиться к близким» (Πῶς συγγενέσι χρηστέον IV 27,23). Это, пожалуй, самый значимый текст (не по оценке Гиерокла, а по мнению современных исследователей); поэтому наиболее важные его положения целесообразно будет привести дословно. «Каждый из нас окружен как бы многочисленными кругами (κύκλοις πολλοῖς); одни из них меньше, другие больше… Самый первый и близкий круг – тот, который каждый человек проводит вокруг своего ума (διάνοια) как вокруг центра; в этот же круг включено тело и все для него необходимое… Второй после него дальше отстоит от центра и обнимает собой первый круг: в нем находятся наши родители, братья, сестры, жена и дети. Третий после них тот, в котором находятся наши дядья и тетки, деды и бабки, племянники и племянницы, двоюродные братья и сестры. После них идет круг, обнимающий всех прочих родственников. За ним – круги, включающие членов дема, членов филы, сограждан… и людей одной национальности. Самый отдаленный и обширный круг, включающий в себя все прочие, – круг всего рода человеческого (τοῦ παντὸς ἀνθρώπων γένους)» (IV 27,23,5–24). Таким образом, Гиерокл показывает этапы и структуру трансформации исходной «первичной склонности» и развивает тему, намеченную в «Основах этики».

Оставшиеся два текста имеют более конкретную тематику, но тоже посвящены надлежащим действиям, входящим в сферу «первичной склонности».

6) «О браке» (Περὶ γάμου – IV 22 a, 21–24; IV 24 a,14). Это самый обширный текст Гиерокла у Стобея, содержащий многочисленные параллели с паренетическим топом Музония Руфа «Что в браке главное» и с трактатами «О браке» и «О совместной жизни с женщиной» Антипатра из Тарса; Антипатр был первым стоиком, высоко ценившим институт брака (основатели Стои не придавали семейной жизни большого значения, предполагая даже общность жен). Брак – первичное и основополагающее проявление общности (IV 22 a, 21,2 сл.). Вступать в брак необходимо, если нет никаких препятствий; это действие – надлежащее (καθῆκον), поскольку люди по природе своей суть существа, склонные не только к общению (συναγελαστικοί), но и к жизни парами (συνδυαστικοί) ради порождения потомства и стабильного существования (IV 22 a, 22,2–13). В отличие от растений и животных человек обладает разумом, позволяющим ему жить надлежащим образом и точнее избирать сообразное природе (IV 22a, 22,13–27). Разум подсказывает, что без брака и хозяйство неполноценно (IV 22a, 23,2–6). Жизнь в браке несравненно полезнее, удобнее и приятнее одинокой жизни (IV 22 a, 24,2 сл.). Самое главное в браке – не красота жены и тем более не ее приданое, а полное согласие между мужем и женой и взаимная помощь (IV 22 a, 24,54 сл.). И, разумеется, следует иметь детей: это доставляет радость родственникам, делает их жизнь более спокойной и приносит пользу отчизне (IV 24 a,14, 2 сл.).

7) «Домоводство» (Οἰκονομικός – IV 28,21). Муж и жена должны распределять между собой обязанности по ведению домашнего хозяйства сообразно тому, к чему мужчина и женщина лучше приспособлены и предназначены по своей природе, но в случае необходимости могут подменять друг друга (IV 28,21,2–14). Такая подмена особенно полезна, когда супруги обладают нужными навыками и достаточными физическими возможностями, и позволяет вести домашнее хозяйство наилучшим образом (IV 28,21,14–56). Схожие мысли у Музония Руфа в топе «О том, следует ли обучать дочерей так же, как сыновей».

Подводя общий итог, можно сказать, что в большинстве отношений Гиерокл был вполне ортодоксальным стоиком – с учетом, разумеется, всех особенностей мировоззрения Поздней Стои. К числу этих последних принадлежат идеи, созвучные христианскому мирочувствию. В текстах Гиерокла можно начитать свыше 30 параллелей с Новым Заветом [Van der Horst, 1975], но они в большинстве случаев имеют преимущественно лексический характер, порой не вполне убедительны и, конечно, не дают оснований предполагать, что Гиерокл симпатизировал христианству.

Ethische Elementarlehre (Papyrus 9780) nebst den bei Stobäus erhaltenen ethischen Exzerpten aus Hierokles / Unter Mitwirkung von W. Schubart bearbeitet von H. von Arnim. Berlin, 1906.

Stobaeus Ioannes. Anthologium / Ed. C. Wachsmuth, O. Hense. 5 Vols. Berlin, 1884‒1912 (repr. 1958).

Badalamenti G. Ierocle stoico e il concetto di συναίσθησις // Annali del Dipartimento di Filosofia dell’Università di Firenze. 1987. Vol. 3. P. 53–97.

Baloglou C.P. Αἱ οἰκονομικαὶ ἀντιλήψεις τῶν Στωϊκῶν Ἱεροκλέους καὶ Μουσωνίου // Platon. 1992. Vol. 44. P. 122–134.

Delle Donne V. Sulla nuova edizione della Ἠθικὴ στοιχείωσις di Ierocle Stoico // Studi Italiani di Filologia Classica. 1995. Vol. 13. P. 29–99.

Inwood B. Hierocles. Theory and argument in the second century A.D. // Oxford Studies in Ancient Philosophy. 1984. Vol. 2. P. 151–183.

Isnardi Parente M. Ierocle stoico. Oikeiosis e doveri sociali // Aufstieg und Niedergang der römischen Welt. Teil II. Bd. 36, 3. Berlin, 1989. S. 2201–2226.

Long A.A. Hierocles on oikeiosis and self-perception // Long A.A. Stoic Studies. Berkeley; Los Angeles; London, 1996. P. 250–263.

Long A.A. Notes on Hierocles Stoicus apud Stobaeum // ΟΔΟΙ ΔΙΖΗΣΙΟΣ. Le Vie della ricerca. Studi in onore di F. Adorno / A cura di M.S. Funghi. Firenze, 1996. P. 299–309.

Moricca U. Un trattato di etica stoica poco conosciuto // Bilychnis. 1930. Vol. 34. P. 77–100.

Van der Horst P.W. Hierocles the Stoic and the New Testament. A Contribution to the Corpus Hellenisticum // Novum Testamentum. 1975. Vol. XVII. P. 156–160.

Ethische Elementarlehre (Papyrus 9780) nebst den bei Stobäus erhaltenen ethischen Exzerpten aus Hierokles / Unter Mitwirkung von W. Schubart bearbeitet von H. von Arnim. Berlin, 1906.

Ierocle: Elementi di etica / Ed. G. Bastianini, A.A. Long // Corpus dei papiri filosofici greci e latini. Parte I. Vol. 1(2). Firenze, 1992. P. 296–362.

Ramelli I. Hierocles the Stoic: «Elements of Ethics», Fragments and Excerpts / Trad. by D. Konstan. Atlanta, 2009.

Stobaeus Ioannes. Anthologium / Ed. C. Wachsmuth, O. Hense. 5 Vols. Berlin, 1884‒1912 (repr. 1958).

Badalamenti G. Ierocle stoico e il concetto di συναίσθησις // Annali del Dipartimento di Filosofia dell’Università di Firenze. 1987. Vol. 3. P. 53–97.

Baloglou C.P. Αἱ οἰκονομικαὶ ἀντιλήψεις τῶν Στωϊκῶν Ἱεροκλέους καὶ Μουσωνίου // Platon. 1992. Vol. 44. P. 122–134.

Delle Donne V. Sulla nuova edizione della Ἠθικὴ στοιχείωσις di Ierocle Stoico // Studi Italiani di Filologia Classica. 1995. Vol. 13. P. 29–99.

Inwood B. Hierocles. Theory and argument in the second century A.D. // Oxford Studies in Ancient Philosophy. 1984. Vol. 2. P. 151–183.

Isnardi Parente M. Ierocle stoico. Oikeiosis e doveri sociali // Aufstieg und Niedergang der römischen Welt. Teil II. Bd. 36, 3. Berlin, 1989. S. 2201–2226.

Long A.A. Hierocles on oikeiosis and self-perception // Long A.A. Stoic Studies. Berkeley; Los Angeles; London, 1996. P. 250–263.

Long A.A. Notes on Hierocles Stoicus apud Stobaeum // ΟΔΟΙ ΔΙΖΗΣΙΟΣ. Le Vie della ricerca. Studi in onore di F. Adorno / A cura di M.S. Funghi. Firenze, 1996. P. 299–309.

Moricca U. Un trattato di etica stoica poco conosciuto // Bilychnis. 1930. Vol. 34. P. 77–100.

Philippson R. Hierokles der Stoiker // Rheinisches Museum für Philologie. 1933. Bd. 82. S. 97–114.

Praechter K. Hierokles der Stoiker. Leipzig, 1901.

Van der Horst P.W. Hierocles the Stoic and the New Testament. A Contribution to the Corpus Hellenisticum // Novum Testamentum. 1975. Vol. XVII. P. 156–160.

Столяров А.А.